Кардонийская рулетка

— На диких планетах трудно отыскать удобные дороги и пролетки с мягкими рессорами, — произнес Бедокур. И перевел взгляд на медикуса: — Что у мессера с ногами?

— С одной получше, месе карабудино, с другой… — Альваро поморщился и честно ответил: — С другой — так себе.

— А ты для чего?

— Я стараюсь: ежедневный массаж, упражнения, мази…

— Порошки пропиши, ты в них мастак.

— В порошках Галилей мастак, — съязвил Хасина.

— Мои порошки мессеру вряд ли помогут, — пробормотал астролог. А в следующий миг оживился: — Правда, есть на примете одна веселая смесь, ипать-копошить, но эффект краткосрочный, на пару часов, не больше.

— Порошки не всегда помогают, — авторитетно сообщил Бабарский. — Вот, к примеру, выгнуло меня позавчера хроническим защемлением, я в аптечке порылся, отыскал что-то от изжоги, но выгиб только компрессом снял, который мне Альваро наложил.

— Ты мне новый микроскоп обещал, месе карабудино, — тут же напомнил медикус.

— Не обещал, — хладнокровно отозвался ИХ.

— Обещал.

— Если бы я за каждую свою болячку кому-нибудь чего-нибудь обещал, мессер давно разорился бы.

— Это если бы ты исполнял обещания.

— Вот и смирись.

— Гвини патэго! Так я тебе и скажу в следующий раз.

— Тогда тебе микроскоп точно никто не купит.

Маленький Бабарский служил на «Амуше» большим суперкарго и цепко держал в пухлых ручках все финансы цеппеля. ИХ обожал делать прибыль и любоваться на нее, с наличными же расставался неохотно, но если Помпилио приказывал купить оборудование, приобретал только самое лучшее.

— А это еще что за цепари? — вяло осведомился Галилей, тыча трубкой в сторону входа.

У дверей «Дуба» осматривались шестеро мужиков в военной форме.

— Вояки с «Дер Каттера», — определил Бедокур.

— С какого еще «Каттера»?

— Пока ты в отключке валялся, в Даген Тур доминатор прибыл, — сообщил Бабарский. — У вокзала трепыхается.

— Я не валялся, а дремал перед сэнским раствором, внятно? — объяснил астролог, продолжая таращиться на военных. — Надо было сил набраться.

Из всех офицеров Галилей Квадрига выглядел наиболее молодо и одновременно — болезненно. Точнее — расслабленно, поскольку астролог «Амуша», как, впрочем, почти все его коллеги, отходил от Пустоты с помощью проверенных, но запрещенных препаратов разной степени тяжести.

Роста он был невысокого, а телосложения хлипкого, идеально гармонирующего с вялыми движениями. Одевался Галилей просто: тельник с длинными рукавами, штаны с накладными карманами, в холодную погоду — цапа, но обожал яркие детали. Сейчас, к примеру, левое запястье астролога перехватывал шелковый платок кричаще-желтого цвета.

— А что вояки делают в нашей харчевне, ипать-копошить?

— Поужинать притащились.