Хищник
Богатый. Властный. Беспринципный. Жестокий зверь в каменных джунглях и бесподобный любимец женщин. Никто и не догадывается, какие темные тайны хранит его прошлое. Выходец детского дома, Демиан Готье, убежден: «Чтобы выжить в мире, где процветает жестокость и насилие – надо бить первым!», поэтому с юности занимается боксом. Но идеальный механизм жизни молодого охотника за женскими сердцами выходит из строя, стоит ему встретить свою первую любовь, с которой они дружили в детском доме…Содержит нецензурную брань.
Да что, черт возьми, со мной творится?!
Как долбаный неудачник глушу виски, вспоминая первую детскую любовь, которая ко всему прочему оказалась ещё и неразделенной.
Я ухмыльнулся, потому что вспомнил, как она проигнорировала моё приглашение залезть на дерево, и вместо этого пошла гулять с каким-то странным беженцем из соседней группы. А через несколько дней пришла Мадлен и сообщила, что меня хотят усыновить меценаты Готье…
– Демиан, приветик! – знакомый женский голос раздался практически над ухом, и я резко поднял голову, пытаясь сфокусироваться на лице улыбчивой девицы.
– Симона, какими судьбами?! – сводная сестра Вильяма жизнерадостно улыбалась, накручивая на палец прядь вьющихся темных волос.
Мне показалось, или она очень изменилась, хотя с момента нашей последней встречи прошло всего около трёх месяцев.
– У меня свидание, – брюнетка смущенно хихикнула. – Ну, а ты что делаешь в Париже? – вперила в меня цепкий взгляд глубоких карих глаз.
Всё ещё смотрел на неё, не в состоянии отделаться от странного ощущения. Я знал Мону с момента, когда отец моего друга Вильяма женился в очередной раз, и эта задорная маленькая девочка стала его сводной сестрой. Не сказать, что мы когда-то близко общались, но Симона частенько присутствовала на наших отвязных тусовках и довольно быстро влилась в компанию. На каком-то подсознательном уровне, я и сам воспринимал её как младшую сестру, которой у меня никогда не было. Её мать была так занята личной жизнью, что таскалась с новоиспеченным мужем по всем рабочим поездкам, а малышка Мона вынуждена была неделями куковать в одиночестве в огромном семейном особняке.
Я всегда относился к Симоне как к ребёнку, хотя без особых зазрений совести подливал шампанское ей в бокал, когда она просила. И только сейчас, глядя на молодую красивую девицу с копной густых иссиня-черных волос и шикарной развитой грудью второго размера, вдруг осознал, что девочка выросла.
Кажется, ей всё ещё семнадцать, вот только на вид можно было дать и все двадцать. «Когда она успела так вымахать и из худой нескладной девчонки превратиться в настоящую секс-бомбу?!» – матушка природа поистине творит чудеса.
– Дем, так что ты тут делаешь? В Париже… – с широкой улыбкой сводная сестра Вильяма повторила свой вопрос.
– Дела, – выдал коронный ответ, пространно пожимая плечами. – Кстати, почему тебя не было на годовщине отеля?
На лицо красавицы набежала туча, она нахмурилась, а потом, будто взвешивая каждое слово, ровным голосом произнесла:
– Вильям не позвал меня!
– В смысле?! – я залпом прикончил бокал с обжигающей жидкостью, внимательно вглядываясь в её смазливое лицо, на что Симона опустила глаза в пол.
Что-то здесь нечисто.

















