Хочу тебя испортить

Сворачиваюсь на кровати, прикрываю глаза, вдыхаю запах Кира, который сохранили моя кожа и его одежда.

У меня разрывается сердце. Разрывается и кровоточит.

Вспоминаю то, что было ночью. Стыд, волнение, щемящая тоска и какая-то необъяснимая печаль поглощают меня. Бередят душу. Трясут ее, как перину, выбивая тонну эмоций, с которыми я не могу справиться. Я просто очень хочу, чтобы Кир был рядом. И не знаю, что с этим делать теперь?

— Кир, я… Я тебе нравлюсь?

— Больше.

— Ты мне тоже… Больше.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Настолько, что… Я ведь… Я люблю его? Господи, конечно же, люблю. Люблю! Жар-птица взмывает крыльями в груди и доводит меня до исступления. Я начинаю плакать.

Он ведь придет? Он ведь тоже… Больше?

Если он меня не любит, я умру. Тону в этих мыслях. И в своих чувствах. Их оказывается так много, что все перекрывает. Никогда не думала, что так бывает. Когда ничего больше не нужно.

Высвобождение большого количества разнозаряженных эмоций заставляет меня буквально рыдать.

Я люблю его… Люблю…

Наверное, я бы могла сама ему об этом написать. Но я просто не могу прийти в себя и справиться с собственным осознанием. Слишком яркими, чересчур агрессивными, до одури пугающими оказываются эти чувства.

Телефон пиликает, и я подскакиваю. Оголтелая надежда толкает сердце в горло. И тут же оно проваливается обратно. Ниже уровня жизни.

Катёна Прищепа: Хэй, милаш. Ты где пропала? Сутки от тебя ни слуху ни духу нет)) Скучаем с Ленкой)) Позвони!!!

Варвара Любомирова: Привет, Кать)) Я сейчас не могу. Мы неожиданно переехали. Потом объясню. Обнимаю)

Отправляю и застываю. Слепо пялюсь на иконку Мессенджера, пока экран смартфона не гаснет.

Написать? Или не стоит?"

"что-то не дает сделать первый шаг. Но я запихиваю это куда подальше, игнорирую интуицию и все же быстро набираю сообщение для Кирилла.

Варвара Любомирова: Привет) Не занят? Можешь говорить?

Ответ не приходит. Ни через минуту, за которую я успеваю пожалеть о том, что сделала. Ни через десять, за которые я впадаю в отчаяние. Ни за час, который вызывает у меня новые потоки слез.

Я не могу понять, что со мной происходит. Почему я так много плачу? Что заставляет меня производить такое огромное количество эмоций? Откуда это ужасное предчувствие, которое заранее пронизывает мое сердце иголками?

День тянется, будто резиновый. Я заставляю себя умыться и выйти из комнаты, чтобы помочь маме с ужином. За возней дурные мысли постепенно приглушаются, но время все равно стоит на месте.

Когда в дверь звонят, несусь со всех ног открывать. Забившаяся в груди надежда снова оказывается жестоко задавлена горьким разочарованием. На пороге Чарушин.