Хозяйка замка Эдвенч

Даже спрашивала меня, что ей пойдет больше. Несколько раз меняла решение, тыкая то в бархат, то в кусок парчи. Наконец, когда ее горничная, нагруженная двумя большими отрезами, удалилась, мадам попыталась выцедить еще кусок шелка на отделку.

-- Такие вопросы может решить только наш «хозяин», -- я подчеркнула голосом это слово, возвращая Аделаиде её «любезности». Пусть помнит, зараза, что у нее положение не лучше моего. Может тявкать меньше будет.

Она чуть поскандалила, впрочем, без особого энтузиазма и ушла, а я осталась приводить в порядок развороченные ткани. Так что до спальни Миранды я добралась только когда она уже лежала в постельке.

Кейти я отпустила на кухню. Последнее время она частенько уходила туда вечером. Посидеть с Мартой за чашечкой чая.

Девочка так обрадовалась, что у меня не хватило строгости отказать ей:

-- Хорошо, леди Миранда. Пусть сейчас будет сказка, но потом вы закроете глазки и уснете.

-- А завтра вы придете пораньше, леди Элиз? Мне очень нужно новое платье для Глории! Старое уже… плохое, вот!

-- Чем же плохо старое платье, маленькая леди?

-- Оно уже надоело Глории. Ну, и мне тоже надоело.

Ей хочется другое, очень красивое и новое!

-- Боюсь, Миранда, твоей Глории придется подождать несколько дней, – раздался голос барона.

Мы обе вздрогнули от неожиданности: он зашел совсем неслышно.

-- Почему? – спросила малышка шепотом. Она потянула на себя одеяло, явно опасаясь малознакомого человека.

-- Потому, что завтра леди Элиз едет со мной. Мы вернемся примерно через неделю, Миранда. И я обещаю, что дам леди Элиз ткани на целых два новых платья для твоей куклы.

-- Куда мы поедем, господин барон? – осторожно осведомилась я.

-- К лорду Стортону, – сухо ответил он. – Или вы уже забыли, что обещали ему?

С утра, после раннего завтрака, была подана карета и мы тронулись в путь. Дебби чувствовала себя немного неловко, елозя на мягких подушках, но без нее я ехать отказалась. Впрочем, барон и не противился, просто пожал плечами и сказал:

-- Как вам будет угодно.

Сам он отправился верхом, как и сопровождавшие нас солдаты.

Я вовсе не испытывала радости от того, что он вернулся к прежней, официальной форме обращения. Меня не обманывали его показное равнодушие и спокойствие.

Я очень четко чувствовала – ничего еще не решено.

В дороге мы пробыли целый день и к башне лорда Стортона подъехали уже в сумерках. И я, и горничная чувствовали себя разбитыми, уставшими и замерзшими. Пледы нас не спасли: ветер выдувал тепло из кареты.

Солдаты спешились, кто-то распахнул дверцу экипажа, и Дебби вышла, протянув мне руку.

Башня была стара, массивна и красива. Красива таинственностью и некой запущенностью. Резкий ветер со снегом шевелил оплетавшие ее сухие ветки какого-то вьющегося растения.