Хозяйка замка Эдвенч

– Когда меня по голове ударили, наверно повредили что-то, с памятью у меня совсем плохо, Барб.

Она испуганно взялась оранжевыми руками за пухлые щеки и смешным, неожиданно тоненьким голоском сказала:

-- Осспади боже! Это чего ж теперь делать? Лекаря ведь эти ироды-то не позовут!

-- Да ничего особенного делать не нужно, ты бы мне рассказала обо всем, глядишь, я и вспомню.

Барб торопливо подвинула мне тарелку с едой и спросила:

-- Дак а что рассказывать, миленькая моя?

Всё это время она так и стояла у стола и я, чувствуя тянущую боль в желудке, указала ей рукой на стул.

-- Да ты садись и поговорим, пока я ем.

-- Да как же это садись?! Разве ж это можно такое?! При барышне чтобы сидеть? Вовек такого не было!

Я жевала кислый хлеб и пыталась сообразить, в чем собственно дело. Потом дошло – Барб служанка и сидеть при госпоже, то есть при мне, ей не положено. Но заставлять стоять ее мне было сильно неловко, поэтому я повторила:

-- Садись, я приказываю.

Неудобно устроившись на краешке стула, будто готовясь в любую минуту подскочить с него, она повторила:

-- Дак что рассказывать-то?

-- Барб, я даже не помню, как меня зовут…

Пару минут она еще охала и вздыхала, приговаривая: «Осспади, беда-то какая», но потом как-то собралась и начала говорить, попутно отвечая на мои многочисленные вопросы. В целом все выглядело довольно закручено.

Зовут меня Элиза де Бошон, я дочь франкийского дворянина, барона Фернандеса де Бошона, девица благородного происхождения, девятнадцати лет от роду, по местным меркам – уже перестарок. Баронетта Элиза де Бошон – звучит совсем недурственно!

Мать умерла много лет назад. Есть молодая мачеха, с которой я не ладила.

-- Уж она то, змеюка подколодная, чего только на вас папаше вашему ни наговаривала. Всяко-то всяко гадостей наплетет, а он потом гневается.

У мачехи было одно неоспоримое преимущество -- она родила моему «папаше» сына, наследника дома де Бошонов. В конце концов барону надоели домашние стычки и он, списавшись с кем-то из дальних родственников, нашел мне подходящего мужа – некоего господина Андрэ де Бюлле, сорока трех лет от роду, почтенного дворянина без титула, родом из Бургандии.

Решив, что морским путем путешествие выйдет дешевле, папенька отправил меня вместе со свитой к своему двоюродному брату и его жене. Той самой семейке, которая и предложила мне в мужья господина де Бюлле.