Хранитель. Новая Родина

В живых остались четверо дружинников барона Камойса, их цвета опознал Морган. Это был явный залёт, за который всю мужскую часть рода могли отправить на виселицу или сжечь заживо, поэтому мы не двигались, а заняли круговую оборону. Через полчаса прибыл де Ревель с полусотней второй роты. Бойцы поголовно в тяжёлой броне, с арбалетами и запасом зачарованных болтов, всё по-взрослому.

Погрузив живых пленников в их же железные клетки, мы организованной колонной двинулись к штабу полка. Пока двигались, де Ревель отправил вестового к ближайшему судье, чтобы в дворянском собрании никто не посмел усомниться в моих словах, несмотря на клятву.

Пленники раскололись сразу, понимая, что пропетлять не выйдет. На полном серьёзе просили о быстрой смерти, а так же о снисхождении к семьям. Но Морган сказал, что там без вариантов. Почти все пойдут как соучастники, и неважно, что служили барону. Единственный шанс уйти от наказания, это завалить всех живых свидетелей со стороны нападавших до обращения в суд, а заодно и меня. Поэтому все были максимально собраны. Феликс с пятёркой гвардейцев ушёл вперёд, разведывая обстановку.

Всё обошлось, мы спокойно дошли до штаба, там ждал королевский судья. Он выслушал меня и ещё четверых стражников в качестве свидетелей. Затем взялся за арестованных, те обречённо признались в похищениях. А так же подтвердили, что всё это было на личном контроле барона, ведь похищенные долго сидели в подвалах поместья, и только потом их вывозили. Куда именно никто из арестованных не знал.

Пока мы слушали вердикт судьи и получали полномочия на арест любого из рода Камойса, в сторону его поместья выдвинулись две сотни стражи.

Но отряд пришёл на огромный погребальный костёр. Поместье барона горело, вместе с соседними постройками. А в них кричали люди, заживо горящие взаперти. Потушить всё это не было возможности, ведь огонь имел магическое происхождение. Оставалось только ждать и не давать огню распространиться по округе.

Всех членов семей арестованных, которых смогли найти, казнили на следующий день. В первых рядах стояли те, кого мы успели спасти из клеток. Став живым доказательством того, что озвучил глашатай, жалости у горожан к висельникам не осталось.

В это раз решили, что костёр это перебор, поэтому всех засунули в старую добрую петлю.

Мы стояли с де Ревелем и остальными командирами рот, приказ о смене званий герцог уже подписал, чуть поодаль. Десяток моих парней во главе с Феликсом стояли рядом с эшафотом вместе с десятком шестой роты. Неожиданно из толпы отделилось несколько человек, и направились к охране. Все напряглись, но оружие доставать не стали.