Королева без башни
Многие ли прекрасные дамы станут работать под чутким руководством родной свекрови?! А вот мне, Евлампии Романовой, довелось испытать такое «счастье». Из Америки внезапно прикатила маман моего мужа Макса – бизнес-леди с хваткой голодного крокодила, весьма неплохо устроившаяся в Штатах. На родине Капитолина открыла бутик модной одежды, а чтобы обеспечить успех, решила провести конкурс красоты, на котором я согласилась поработать директором. Дела сразу не задались: участниц и персонал поселили в особняке с безумной планировкой и весьма странными хозяевами. А потом мы недосчитались конкурсанток: одна сбежала, другую нашли на чердаке мертвой… Я, как примерная невестка, обязана спасти конкурс и выяснить, что случилось с красавицами!
– Круто, – кивнула Кирка, – и вместо собачьей выставки принять участие в шоу «Лучший бильярдный шар»? Беда! Катастрофа!
– Спокойствие! – отчеканила я. – Есть один способ!
– Только не предлагай налить Васе между ушей жидкий бетон, – простонала Кируся.
– Никогда не была сторонницей экстремальных методов, – улыбнулась я, – и после конкурса будет трудно срубать с пса «подушку». Есть замечательное средство. Моя мама перед выходом на сцену всегда щедро обрызгивала волосы лаком «Цукерман». Поверь, даже кирпич, рухнув на укрепленную этим раствором укладку, отскочит, не повредив ее.
– Лак «Цукерман»? – в полнейшем недоумении произнесла Кира. – Где его купить? У нас времени в обрез, на поход по магазинам времени нет.
Я побежала на кухню, приговаривая на ходу:
– Через пять минут «заливка» будет в нашем распоряжении.
Глава 23
Советские женщины были на зависть креативны. Проявлять чудеса смекалки их заставлял полнейший дефицит хорошей косметики и разных средств по уходу за собой. Ни о каких муссах для укладки волос модницы годов этак семидесятых не слышали, но отлично знали, что если смочить волосы пивом, а потом накрутить их на бигуди, локоны продержатся неделю.
– Ну и глупость ты делаешь, – изумилась Кира, глядя, как я старательно растворяю в теплой воде куски рафинада.
– Неужели твоя мама никогда ничего подобного не мастерила? – засмеялась я.
Кира замялась.
– Я росла в интернате, наши воспитательницы такими деталями не делились.
– Прости, пожалуйста, – смутилась я, – ты никогда не рассказывала о своем детстве.
Кира вздохнула.
– Неохота вспоминать. Когда мне исполнилось шесть, мать вышла замуж за отчима, а тот конкретно сказал: «Расписываюсь с тобой, но не с девчонкой, нажитой в подворотне. Кормить лишний рот не намерен». Мать подумала и сдала меня в приют, доверила мое воспитание государству.
– Разве при живых родителях можно поместить ребенка в детдом? – охнула я. – То есть я хотела спросить: неужели любая женщина, которая приведет дочь… вернее…
Кира сказала:
– Я тебя поняла.
Я молчала, а Кира вдруг улыбнулась.
– Не переживай.

















