Королёва - королева демонов (СИ)

Брюнетку легко можно было бы назвать красоткой, если бы не надменность. Смотрела ашасса так, словно все вокруг пыль у ее ног, постоянно неприязненно морщилась, кривила и без того тонкие губы, выказывая вечное недовольство. И взгляд у нее такой тяжелый, злой. Всяких я на рынке навидалась, но категорию дам, мнящих себя богинями и считающих, что весь мир им задолжал и обязан, считала самой опасной.

Мда, можно, конечно, считать злом Риону или даже Дейва, но только до той секунды, пока не увидишь (как там ее зовут?) шиену Ириллу Роклор. Как говорится, если вы думаете, что лук - единственный овощ, от которого плачут, значит, вы просто никогда не получали по морде тыквой. И тыкву Ириллу не стоило сбрасывать со счетов. Нинель с ней не сталкивалась. Брюнетка всегда старалась не замечать Лигейрос, но только не сейчас. Я заметила, с какой ненавистью она взглянула на меня. Правда, почти сразу отвернулась, но по спине все же пробежал неприятный холодок.

А через второй вход в трапезную вошла группа ашассов. Голоса тут же смолкли. Огромные, широкоплечие, все, как на подбор, красивые, рогатые. Казалось, мужчины заполнили собой все пространство. Видела, как к ним подошел Дейв. Что-то сказал, те засмеялись, но не прогнали, а, похлопав по плечу, приняли за своего. Очень медленно и вальяжно ашассы направились к пустующему столу. Судя по тому, что располагался он весьма удобно, но остался свободным, вошедшие сидели за ним всегда. О, Агейро оказывается в команде звезд, но явно не на первых ролях. В той компании имелись батончики и пошоколаднее. Хотя, определенно, глядя на них, глаза разбегались, а слюноотделение у нормальной, не фригидной женщины становилось обильным. Не зря девушки вокруг томно вздыхали и пожирали самцов красноречивыми взглядами.

Нинель Лигейрос любила лишь Дейва, до остальных ей и дела не было. Лично я не выделяла никого. Они словно красивые фантики на нелюбимом продукте, взгляду приятно и рассмотреть хочется, а аппетита не вызывают. В такие минуты ощущаешь себя настоящей женщиной, перед которой десять разных, самых изысканных оттенков красного лака и все не такие, как требует ее загадочная душа. Жизнь - боль. До идеала всегда не хватает какой-то капельки.

О чем я говорила? Нет предела совершенству? Ложь! Наглая, беспардонная ложь. В дверях трапезной стоял он... Ой, нет, ну не так же совсем! Там стоял ОН! Мистер-идеал, сэр-совершенство, самый шоколадный из всех шоколадных батончиков этого мира. По крайней мере, мне именно так показалось. Вроде бы и не было в нем ничего выдающегося: и плечи видали пошире, и рост повыше, и красивее встречались тоже. Даже рога у него какие-то невыдающиеся. Так себе рожки! Но! Чувствовалось в незнакомце что-то хищное, опасное и в то же время притягательное до дрожи в коленках.