Королёва - королева демонов (СИ)

И так вдруг защипало где-то внутри, заболело, заныло от осознания неизбежного – я больше никогда не вернусь назад. И единственный, кто все еще связывает меня с Землей, это тощий мальчишка в видавшем виды сюртуке, повязанном чалмой на голове старом платке, из-под которого торчали во все стороны непослушные рыжие вихры, и белой рубашке, с нашитыми на нее тонкими голубыми лентами. Весьма оригинальное решение! Обычная тельняшка в исполнении мастеров иного мира. Определенно, юноша, если не сам жил у нас, то тесно общался с кем-то из землян.

И чтобы увериться в своих догадках, выпалила:

- «Зенит» – чемпион! – Ибо, если мужчину и обошла пагубная страсть к футболу, то, будь он моим земляком, все равно проникнется моей находчивостью.

- Я за «Спартак» болел, - грустно вздохнул паренек, а потом с интересом на меня посмотрел. – Благородная ашасса?

И столько в этом вопросе было скепсиса, что где-то прямо за моей спиной глухо зарычал один конкретный шоколадный батончик. Хмм, однако. Юноша, похоже, и есть тот самый человек, которого я хотела отыскать."

"- Тизон? – решила все же уточнить у рыжего.

- Я-то Тизон, а вот кто ты, лебедь белая? – Ну, хорошо хоть не «коза рогатая», и на том спасибо.

- Нина, - не стала скрывать я.

- Нинель! Шиена Нинель Лигейрос! – проворчал Кайл.

- Может, подождешь меня снаружи? – предложила сникерсу.

Ах, каким негодущим взглядом зеленых очей меня прожгли! Но ашасс все же вышел, всем своим видом показывая недовольство. Только, кто обращает внимание на омаров, когда перед тобой вареная картошечка, сало и малосольные огурчики. Разумеется, все мое внимание было приковано к молодому художнику.

Юноша подскочил, плотно прикрыл за Кайлом створки ворот, задернул дырявые занавески на окнах и, наконец, улыбнулся.

- Нинка, значит, - хмыкнул парень. – И давно из дома?

- Дня четыре, - пожала плечами я. – Может пять. А вы?

- А я – Кирилл Петрович Шилов. На Земле помер в 98м. Мне тогда только сорок лет исполнилось. Так что, в этом теле я с младенчества. Сначала, как водится, обычным мальчишкой был, а, как четырнадцать минуло, приснился мне бог разноглазый. Тут его все ашассы проклятым кличут. – Я кивнула, давая понять, что в курсе. – Так вот, он-то и помог мне всю прошлую жизнь вспомнить.

- Тоже погибли? – спросила рыжего. И хотя передо мною стоял обычный парнишка, язык как-то не поворачивался с ним фамильярничать.

- Не было в моей жизни ничего героического, - тяжко вздохнул он. – Пил я по-черному. Запоями. Даже творчество не спасало. Просплюсь, наваяю картинок на продажу, бухлом затарюсь и снова в нирвану. И так до тех пор, пока не помер…

- Цирроз? – Посочувствовала я.

- От нормального алкоголя цирроза не бывает! Запомни, Нинка! – молодой художник назидательно погрозил тонким пальцем.