Крепостная

От Урусова невозможно несло сигарами и выпитым коньяком. Груша попыталась встать, но князь тут же обвил ее плечи рукой, не давая ей подняться на ноги и прижимая девушку к стулу. Другой ладонью он властно обхватил девушку за подбородок и, запрокинув ее голову, наклонился, впившись губами в ее рот. Она немедля попыталась вырваться из капкана сильных рук, но Урусов, не замечая ее сопротивления, начал уже алчно и настойчиво ласкать ее губами. Его рука с ее плеч переместилась вниз, и он, проворно обвив стан девушки, потянул ее вверх и поставил Грушу на ноги, чтобы ему было удобнее. Она уже не на шутку испугалась, ибо никогда Урусов так нагло и дерзко не вел себя, и начала дико биться в его руках, пытаясь высвободить рот из капкана его насилующих губ. Через несколько секунд ей удалось отвернуться, и она взмолилась:

— Прошу вас, не надо…

Уже в который раз за эти невыносимые десять дней, с тех пор как уехала княжна, Груша, желая избежать прикосновения его дерзких рук, которые постоянно задевали ее в попытке приласкать, наблюдала, как горящие темным пламенем серебряные глаза князя из нежно-ласкающих превращаются в холодно-злые. Он резко выпустил ее из рук. Груша, отпрянув, развернулась к нему лицом и затравленно прижалась к роялю.

Константин, насупившись, смотрел на эту непокорную девицу, которая постоянно соблазняла его своими прелестями и так же постоянно отвергала. Ему вдруг захотелось напиться до беспамятства и хоть на какое-то время позабыть об этой обворожительной нимфе.

— Убирайся! — прошипел Урусов.

Груша бегом, спотыкаясь о подол платья, покинула гостиную. Константин с тоской посмотрел ей вслед и пошел на кухню за водкой."

"Зарядил ливень, но Елагин не замечал этого. Стоя под раскидистыми деревьями, во мраке за яблоней, он наблюдал за Грушей, которая сидела за роялем. Андрей приехал в усадьбу еще час назад. Горечь разлуки с обожаемой девушкой уже многие дни не давала покоя молодому человеку. Ему хотелось вновь увидеть ее, поговорить, поцеловать, как тогда, здесь, в саду. Только сегодня он наконец смог выкроить время до утра, чтобы съездить в усадьбу и вновь увидеть Грушу. Почти загнав по дороге коня и преодолев большое расстояние за три часа, он добрался до Никольского уже ближе к девяти вечера.

Влетев в кухню, он надеялся увидеть Грушу, но там были только Матрена и две дворовые девки. Осведомившись, где Груша, Андрей получил неприятный ответ, что каждый вечер она в гостиной с князем допоздна, как и сейчас. Елагин понял, что там он появиться не может, ибо князь будет очень недоволен, если увидит его. Поскольку княжна еще на вокзале заявила: брат знает, что в ее отсутствие Елагину полагается самому контролировать постройку церкви.