Крепостная

Когда до него дошел смысл слов девушки его игривое настроение вмиг улетучилось.

— И что ж? — повторил он тот же вопрос, но уже с недовольной интонацией в голосе.

Прищурившись, он посмотрел на обнаженную девушку, которая резко села на постели. Ее прелестные полные грудки притягивали его внимание, и ему совсем не нравилось то, о чем она говорила сейчас."

"— Вы обещали мне вольную, — повторила Груша тихо, но настойчиво. — Я выполнила ваше условие, Константин Николаевич. Теперь ваша очередь, — добавила она, не спуская с него чистого, настойчивого, прелестного взора.

Видя, что Урусов не отрывает горящего взгляда с ее груди, девушка быстро прикрылась простыней.

Чувствуя, что Груша намеренно завела этот разговор, и видя в ее фиолетовых очах решимость, Урусов похолодел. Он ощутил, как пересохло во рту от непонятного чувства горечи. Он не хотел говорить ни о какой вольной и уж тем более в эту пору, когда еще не устал от ее компании. Нахмурившись, Константин молниеносно поднялся с кровати и молча направился в ванную комнату. Он вернулся в спальню через четверть часа, влажный от умывания и свежевыбритый.

Кинув быстрый взгляд на девушку, которая все еще сидела на кровати с простыней, обернутой вокруг груди, с распущенными светло-медовыми волосами, он недовольно сквозь зубы вымолвил:

— И что ты так смотришь на меня?

Груша глядела на Константина непонимающе и испуганно и морщила нос.

— Вы меня обманули? — прошептала она одними губами с такой наивностью и дрогнувшим голосом, что князь, почувствовал некое подобие стыда за свое поведение и темные мысли.

— Отчего ты все время думаешь, что я какой-то подлец без принципов и совести? — ощетинился Урусов и начал натягивать подштанники и брюки, стараясь не смотреть на Грушу, во взгляде которой отчетливо читался укор.

— Вы обещали мне, — начала снова она, и он увидел, что глаза девушки увлажнились.

— Обещал, значит, сделаю! — неожиданно взорвался Константин.

— И когда? — спросила она так же тихо.

Князь поразился, как эта наивная тихая юная малышка может быть такой настойчивой. Он думал, что будет очень легко влюбить ее в себя, а уж после Груша и сама не захочет покинуть его.

Но, видимо, просчитался, и сейчас ее слова были подтверждением этого.

— Я уже дал распоряжение Петру Ивановичу насчет твоего дела, — умело соврал Урусов.

— Благодарю, — ответила Груша и, печально улыбнувшись, легла на кровать.

Константин застегнул брюки и вдруг задумался. Вопрос, который возник в его голове, заставил князя подойти к кровати и нависнуть над девушкой.

— И что ты будешь делать, когда станешь свободна? — спросил он.