Крепостная

— Ничего об этом не слышал.

— Как?

— Из всегдашнего расположения к вам, Аграфена Сергеевна, повторяю, Константин Николаевич не давал мне никаких распоряжений по поводу вашей вольной.

— Вы уверены? — спросила Груша расстроено. «Неужели он обманул меня?» — подумала она в отчаянии.

— Уверен, — ответил Петр Иванович.

— Извините меня, — прошептала сдавленно Груша и, попрощавшись с адвокатом, пошла быстрым шагом в сторону липовой аллеи.

Дойдя до первого дерева, девушка устало прислонилась лбом к стволу и закрыла глаза. Нервные напряженные думы завладели ее существом.

Ведь утром Урусов заверил ее, что дал распоряжение, а сейчас оказывается, это была ложь. «И как предъявить князю свое недовольство?» — напряженно думала Груша. Как она посмеет указать Константину на его недостойное поведение? Ведь она всего лишь крепостная, и никто не заступится за нее. Урусову же можно все, и он всегда останется прав. Она может только просить его о милостях, а уж если князь захочет, он удовлетворит ее просьбу. Осознание того, что она отдалась Урусову просто так и теперь он, видимо, решил пойти на попятную, врезалось болезненной занозой в сердце девушки.

Груша тихо вздыхала, уткнувшись лицом в теплый ствол дерева.

— Я должна поговорить с ним, — прошептала она, как будто настраивая себя на нужный лад. — Пусть скажет все начистоту!

Она гуляла более часа, подбирая нужные, правильные слова для Константина, и безумно боялась этого неприятного разговора, который еще с утра вызвал у князя приступ крайнего недовольства. Она понимала, что Урусов намного старше ее, гораздо опытнее, искушеннее в житейских делах. К тому же он был знатным, богатым, влиятельным человеком.

И, в конце концов, он был ее барином, а она всего лишь крепостной."

"Оттого Груша не могла настойчиво потребовать у него чего-либо и прошедшие полтора месяца вежливо просила о милостях. Да, Урусов с удовольствием исполнял все ее прихоти, но в данный миг их желания явно расходились. Он отчего-то не хотел давать ей вольную, а эта бумага была нужна Груше как воздух, которого не хватало ей в этой усадьбе, где было столько страданий. И как она могла, такая еще юная и неопытная, со своим покладистым мягким характером, противостоять ему? Одно неправильное слово, и она, возможно, уже никогда не сможет получить вольную.

Может быть, она бы не стала возражать князю. Но сейчас Груша не собиралась так просто отступить и забыть свои мечты о свободе. Свободе, которую он обещал ей за уступчивость.

Наконец, решившись и собравшись с духом, Груша пришла в кабинет, где находился Урусов.

— Кто-то приезжал? — начала она, пытливо глядя на князя.

— С чего ты взяла это, душа моя? — ласково спросил Урусов. Он подошел к Груше, привлекая ее к груди.