Крепостная

Князь знал, что надо пустить в ход все свои чары, дабы добиться от Анны того, зачем приехал к ней. Подняв на нее сверкающие серебристые глаза, он вальяжно улыбнулся.

— В этом пеньюаре вы несравненно хороши, графиня, — сказал он протяжно низким грудным голосом. Чуть прищурившись, чтобы Анна не разглядела холода в его взоре, он цинично осмотрел ее красивую пышную фигуру, оценивая, как далеко ему придется зайти, чтобы добыть болонку.

Графиня вся засияла и глупо заморгала.

— Князь, вы невозможный хитрец, — сказала она улыбаясь. — Зачем вы приехали? Рассказывайте правду.

— Конечно, увидеть вас.

— Не верю, что только из-за меня, — игриво проворковала Анна, усаживаясь обратно на диванчик и придавая своему телу соблазнительную позу.

Она предложила Урусову сесть. Константин опустился на диван рядом с Анной Владимировной и вытянул длинные ноги.

— Так что же вы хотели от меня? — спросила графиня.

— Сколько вы хотите за вашу собачку? — холодно улыбаясь, произнес князь.

Улыбка исчезла с лица графини, и она напряженно произнесла:

— Жо-жо не продается.

— Я заплачу вам за нее десять рублей.

— Нет, я не продам ее, — возмутилась Анна. — Я очень привязана к ней!

— Двенадцать, — продолжал цинично Урусов, как будто на аукционе.

Графиня задумалась и посмотрела в красивое лицо Урусова, на котором читалась решимость.

— Ну, хорошо, но только для вас, князь, я отдам ее за двадцать.

— Прекрасно, — удовлетворенно заметил Константин и, вновь холодно улыбнувшись, поцеловал графине руку. — Если можно, поскорее пришлите болонку ко мне.

— Да, да обещаю, что послезавтра она будет у вас во дворце, — закивала Анна.

Они поболтали еще четверть часа, и Урусов вдруг засобирался домой.

— Вы уже покидаете меня? — спросила взволновано Анна Владимировна. — Но вы же недавно приехали?! — Она раздосадовано посмотрела на высокую фигуру князя, который собирался уходить. — Прошу вас, дорогой князь, приезжайте ко мне завтра, я устраиваю грандиозный бал, — кокетливо предложила она.

Урусов задумался, стоит ли ехать на бал. Ему совсем этого не хотелось. Но графиня могла обидеться и передумать продавать собаку, оттого он согласно произнес:

— Я обязательно буду завтра у вас.

Затем он без промедления поцеловал ей руку и уже у двери резко обернулся к Анне, которая с нескрываемым восторгом смотрела на его статную, широкоплечую фигуру.

— Я могу приехать с… — он замялся, подыскивая нужно слово.

— Не думаю, что это будет приемлемо, — ответила графиня, поняв, кого князь хочет взять с собой на бал. Уже вся Москва шушукалась о том, что Константин Николаевич открыто живет со своей крепостной девкой. Везде возит ее, балует и ведет себя так, словно она его законная жена.