Крепостная

Ведь Татьяна отчетливо заметила алчный темный взгляд, которым окатил Грушу Андрей, даже не соизволив скрыть свой интерес к этой мерзкой девке.

В этот момент их догнали князь и Пазухин.

— Что-то случилось? — удивленно спросил Константин, не понимая, отчего девушки остановились. Груша бросила на князя нервный, просящий взор и произнесла:

— Константин Николаевич, у меня разболелась голова. Я бы хотела вернуться в дом, попить воды, если позволите?

Урусов удивленно поднял брови и по-доброму улыбнулся девушке.

— Идите, конечно, Груша, — вымолвил он ласково.

Татьяна наградила брата злобным взглядом и поджала от досады губы. Груша поблагодарила Урусова и, извинившись перед поручиком, почти бегом, приподнимая платье, направилась в сторону дворца. Груша решила, что для вида зайдет в дом, а потом проскользнет через кухню и выйдет по лестнице для дворовых прямо к конюшням. Андрей, наверное, уже увел жеребца в стойло, и если она поторопится, то перехватит его.

Как Груша и рассчитала, едва она приблизилась к конюшням, из открытых высоких дверей вышел Елагин. В своем неизменном темном сюртуке, брюках, коротких сапогах, с непокрытой темноволосой головой, коротко подстриженной густой бородой, с плеткой в руке, он едва заметил девушку, как тут же резко остановился и как-то по-мальчишески радостно улыбнулся Груше. Она же замерла от него в пяти шагах, отчего-то смутившись и только тут осознав, что ее поведение выглядит глупо. И, возможно, Елагин совсем не хочет видеть ее. А она, едва приметив его, побежала следом как девчонка. Сейчас Андрей это поймет и подумает, что она не в себе. Но молодой человек уже стремительно приблизился к ней и, остановившись в шаге, выпалил:"

"— Грушенька, я так рад видеть вас…

Его губы вновь озарила ласковая улыбка, и девушка отметила, что лицо Елагина прямо сияет от радости.

— Простите, Андрей Прохорович, я не хотела отвлекать вас, — произнесла она неуверенно.

— Отчего вы решили, что отвлекаете меня? — опешил он. — Вовсе нет. Я ведь только из-за вас… — он резко оборвал фразу, явно не решившись сказать ее до конца. Куча слов вертелась у Андрея на языке, но он не мог высказать Груше все открыто. О том, что только из-за нее он приехал нынче в Никольское, так как тоска по ней уже изъела его сердце. С того самого поцелуя Андрей не мог думать ни о чем ином, кроме как о том, чтобы наконец признаться Груше в своих страстных чувствах к ней и предложить ей стать его невестой. Андрей уже даже купил серебряное обручальное колечко, чтобы подарить его Грушеньке. Всю дорогу сюда молодой человек думал о том, как увидеться с девушкой, а теперь она сама оказалась здесь, у конюшен, словно почувствовала терзания его сердца.