Крепостная

Запах же и напор Урусова вызвали в душе девушки лишь неприятные ощущения и желание отстраниться.

Губы князя сначала очень осторожно, а затем уже более настойчиво овладели ее ртом, Груша невольно раскрыла губы, и тут же его напор стал более сильным и властным. Как будто Урусов хотел подчинить девушку себе. Когда спустя несколько минут он отпустил ее, она отметила, что его дыхание стало прерывистым. Мужчина, приникнув к ее виску, пылко выдохнул:

— Милая моя, скажите хоть что-нибудь… — И уже недовольно добавил: — Отчего вы молчите?

Он с силой удерживал девушку у своей груди, и его пальцы нежно, с трепетом перебирали светлый медовый поток ее волос, который шелковыми прядями ласкал его широкую ладонь.

— Вы знаете, многие женщины хотели бы оказаться на вашем месте, — произнес Константин порывисто. — Поверьте, вы не пожалеете ни о чем. Я смогу оценить вашу красоту по достоинству. Но вы должны открыться мне полностью и стать моей…

Груша прекрасно понимала, что Урусов уже в открытую предлагал ей стать его содержанкой. Но эта роль совершенно не прельщала ее. Она хотела быть женой Андрея, которого в этот миг неистово любила. А предложение князя вызывало в ее душе лишь досаду и чувство гадливости. «Как вырваться из этой западни?» — думала Груша с отчаянием. Князь же не в силах выдержать ее убивающего молчания, чуть отстранился и, взяв пальцами девушку за подбородок, заставил посмотреть на себя.

— Грушенька, я жду ответа, — взволнованно выдохнул он над ее губами.

Она судорожно сглотнула и тихо, одними губами, прошептала:

— Нет…

Лицо Урусова напряглось, и он удивленно уставился на нее.

— Нет? — опешил он.

— Нет, — ответила Груша твердо. Как-то мягко и неумолимо девушка высвободилась из объятий князя. Отвернувшись от него, она попросила: — Мне что-то нехорошо, не могли бы мы вернуться домой?

— Вам нехорошо? — прошептал Константин, наконец осознавая, что эта соблазнительная прелестница только что холодно и бесцеремонно отвергла его предложение и унизила его, как мальчишку. Ощущая себя до невозможности глупо со своими излияниями и признаниями, Урусов осознал, что эта своевольная девица даже не побоялась ответить ему — «нет». Хотя он был ее хозяином, а она крепостной. Видимо, возомнила себя барышней и решила, что может выбирать? Он по-честному пытался завоевать ее расположение: ухаживал за ней, говорил комплименты, ждал, терпел, — и что в итоге получил? Ее холодный невежливый отказ. — И отчего же вам нехорошо?! — вспылил Урусов уже с досадой.

— Константин Николаевич, прошу, поедемте домой, — попросила Груша мягко и сделала шаг к своей лошади. Но его неумолимая рука немедля схватила ее за локоть, и он бесцеремонно развернул девушку к себе.