Крепостная

Ощущая, как душа поет от счастья, молодой человек осознал, что может вновь привлечь сердце девушки и сделать ее своей женой. — Ничего не бойтесь, все будет хорошо, — подбодрил он. — Дождитесь, пока я не вернусь…

Хотел сказать что-то еще, но на лестнице появилась княжна Татьяна. Увидев Елагина внизу, стоящего спиной к ней и беседующего с Грушей, княжна визгливо окликнула:

— Андрей Прохорович!

— Дождитесь меня, и мы непременно обо всем поговорим, — быстро прошептал молодой человек Груше и, бросив последний ласковый взор на девушку, обернулся к Татьяне, которая уже почти спустилась к ним. — Слушаю, Татьяна Николаевна, — нахмурившись, произнес Елагин.

Княжна надменно взглянула на него и тоном, исключающим любое возражение, спросила:

— Вы проводите меня до вокзала?

— Как прикажете, — ответил недовольно Андрей и последовал за княжной на улицу.

Груша проводила молодых людей взглядом и, тяжело вздохнув, вошла в кабинет.

Князь Константин сидел за письменным столом и стучал тупым концом пера о деревянную столешницу, покрытую дорогим сукном.

— Наконец-то! — прошипел Урусов, уставившись холодными злыми глазами на вошедшую девушку. — Закрой дверь! Чего встала? Пройди.

Услышав ядовитый тон князя и его обращение на «ты», Груша задрожала, понимая, что он действительно сильно разозлился. Она послушно закрыла дверь и прошла вперед на несколько шагов. Константин смерил ее стройную ладную фигурку злобным взглядом.

— Значит так, — начал он. — Я вижу, что моя мать и сестра избаловали тебя. Ты все время бездельничаешь. А, насколько я помню, ты крепостная! — он заводился все сильнее, и его взор уже просто пылал бешенством. — А крепостные должны отрабатывать свой хлеб. Так вот, с этого дня ты будешь работать в этом доме, как и все. А именно, приносить мне по утрам завтрак, чистить одежду, прислуживать, прибирать в моих комнатах, а в остальное время помогать на кухне Матрене, ну и исполнять другие мои поручения. Агафья тебе все объяснит.

— Как прикажете, Константин Николаевич, — ответила Груша и, нервно кусая губы, опустила глаза в пол.

— Немедля пойдешь в мою спальню и приберешь там. После отправляйся на кухню на помощь к Матрене. А вечером после ужина в музыкальной зале будешь играть для меня на рояле. Поняла?

— Да, — кивнула Груша, боясь даже поднять взор на Урусова. Еще никогда она не видала князя в таком недовольном настроении. Весь прошедший месяц он был вежлив с ней, учтив и даже иногда нерешителен. А сейчас она будто увидела другого Урусова: клокочущего, неприятного и злого.

— Ступай и скажи Агафье, пусть обед накрывает, — приказал он.

Груша кивнула и быстро вышла из кабинета.

— Если бы только он навсегда отослал меня на кухню, — шептала девушка, поднимаясь по широкой лестнице.