Красавица и миллиардер

Она то ли окрутила его, уговорив залезть в хозяйские деньги и организовав побег в далекую знойную страну, то ли заскочила в последний вагон чужого предательства. Так или иначе она ввязалась в очередную отчаянную авантюру, и дай ей Бог не утонуть в этих страстях."

"В конце концов, я нашла отличного риелтора и уже на третьем показе почувствовала, как мое сердечко оказалось покорено. Я не стала смотреть другие квартиры, а сразу отправила Максиму адрес, цену и снимки. Светлая и уютная, в ней уже была обставлена половина комнат и мне не хотелось ничего менять. Создавалось впечатление как будто это я общалась с дизайнером и утверждала каждую мелочь – ножку торшера или оттенок кухонного фартука.

– А тут простор для творчества? – произносит Максим, переходя в пустую гостиную, в которой положен паркет и только.

Сегодня он, наконец, смог вырваться и приехать взглянуть на место своими глазами. Он осматривается по сторонам, хотя я вижу, что он делает это из приличия. Он кинул мне лаконичное «ок» на первые же фотографии, которые я ему прислала.

– Именно, – я киваю и прохожу к раздвижным окнам, которые открывают прекрасный вид на террасу с летним садом. – Здесь можно сделать обеденную зону, чтобы собираться всей семьей и любоваться видом. Смотри, как классно придумали! Светильники в лавочках!

Макс усмехается, что меня восхищают всякие мелочи. Он подходит ко мне и берет за ладонь, после чего утягивает на террасу. Солнце вовсю светит, так что я зажмуриваюсь и иду за Максом на ощупь.

– Лавочки – это, конечно, отлично, – тянет он расслабленным тоном. – Но качели мне нравятся больше.

– Да? А я хотела их убрать, они вообще не вписываются…

– Они раскладываются, – говорит Макс и садится на них, тут же наклоняется и находит нужный рычажок.

Спинка падает и места становится в два раза больше. Я понимаю план Максима, но не думаю противиться. Наоборот, я с легкостью поддаюсь, когда он затягивает меня на качели. Его настырные горячие ладони проходят по моему телу, лаская изгибы и убеждая, что на мне слишком много одежды. Я отвечаю на его пульсирующий поцелуй, размыкая губы, а потом подтягиваюсь выше, чтобы лечь на шелковую подушку.

– Значит качели оставляем? – я улыбаюсь и ловлю пальцами его волевой подбородок. – Тебе они явно нравятся.

– Оставляем, – он уверенно кивает, а ладонью забирается под мою блузку. – А вот от этого надо избавиться.

Я шиплю на него, чтобы он не вздумал дергать тонкую ткань на манер варвара. Тогда Макс переносит ладонь на мое лицо и накрывает большим пальцем мои губы. Он нажимает и обводит их контур, из-за чего у меня к черту сбивается дыхание.

– Я люблю тебя, крошка, – тихо произносит он с хрипотцой.

– И я тебя, Макс.