Крутые парни

Чувства, чувства, мой дорогой, делают нашу жизнь богаче! Пей, пей коньяк, Владислав, в такую погоду полезно согреться. Жизнь воспринимается совсем иначе.

В эту минуту трудно было представить, что за столом сидит человек, от которого зависели судьбы России. Воровская жизнь была для академика Нестеренко скорее всего сильнейшим средством против грядущей старости. Ее унылое прерывистое дыхание он, похоже, уже ощущал затылком. В остром и непримиримом соперничестве с молодыми законными он чувствовал себя уже не таким сильным, как прежде, хотя на его стороне было главное преимущество – огромный жизненный опыт и могущественные друзья, которых он сумел не растерять за долгую жизнь.

Последнее обстоятельство делало его неуязвимым.

Варягу трудно было понять, где же настоящая жизнь этого непостижимого человека – в тихом, освещенном настольной лампой уютном кабинете или в жестком, не знающем компромиссов воровском мире, в который Нестеренко попал по воле случая в молодые годы, но с которым не желал расставаться почти полвека?

Варяг последовал совету Нестеренко и маленькими глотками выпил коньяк.

– А ты, Владислав, совсем стал западным человеком, даже спиртное пьешь так же, как и они. Смакуешь… вкус, букет напитка. А я вот, несмотря на свое академическое звание, так и остался все тем же мужиком – пью для того, чтобы захмелеть, и ем для того, чтобы утолить голод.

Варяг невольно улыбнулся. Оказывается, он совсем не знает Нестеренко. Этот человек способен показать себя с совершенно неожиданной стороны, и сейчас он совсем не похож на седовласого старца, вещающего с высокой кафедры научные тезисы. Но такой Нестеренко ему нравится больше, и он бы не удивился, если бы этот милый старикан начал ухаживать за хорошенькой девушкой за соседним столиком.

– Я вас знал другим.

– Знания – вещь относительная. Если будем встречаться с тобой чаще, ты увидишь меня и в другом качестве, – погрозил пальцем Егор Сергеевич. – Поведай я тебе всю-всю правду о себе, ты просто отказался бы верить. Я уже говорил, что порой мне самому кажется, будто все происшедшее со мной случилось с каким-то другим человеком, очень на меня похожим. Я тебе многое рассказывал. И возможно, когда-нибудь доскажу остальное, но только не сегодня – я устал и к тому же время поджимает.

Кстати, а ты знаешь, кому принадлежит во-он тот уютный барчик на другой стороне улицы?

– Даже не догадываюсь.

Варяг отхлебнул глоток кофе.

– Удивишься, но он собственность бывшего киллера. На его счету жизнь восьми законных воров и одно несостоявшееся убийство. Это профессионал высокого класса. Один из лучших воспитанников Сержанта. А это школа! Я знаю, что ранее он не однажды наведывался к Сержанту в Париж.