Крутые парни

В лицо ударил порыв свежего морского ветра. На высокой круче стоял большой дом из красного кирпича. Берег казался бесконечным. Над головой летали чайки и будили безмолвие гортанными криками.

– Это и есть твоя дача? Она больше напоминает замок.

Павел Баскаков, он же Баскак, остался доволен – удалось поразить американское восприятие российского смотрящего приморским размахом.

– Ты еще не все увидел, Варяг. На территории замка есть вертолетная площадка. Назови в Приморье любое место, и тебя доставят туда сейчас же.

– Пока мне нравится здесь.

Из машины вышла охрана Варяга. Ребята поглядывали по сторонам, как бы ожидая, что из-за соседнего валуна вот-вот ударит по Варягу трескучая пулеметная очередь. Но кругом было тихо – шумел лишь морской прибой и беспокойно кричали чайки.

Навстречу Варягу по крутой деревянной лестнице спустились три человека. Владислав знал их. На российском сходняке в Вене вместе с Баскаком они представляли Приморье.

У приморских воров были деньги, большой авторитет в Сибири и на Камчатке, международные связи. Единственное, чего им не хватало сегодня, так это права голоса на российском сходняке. Имея его, они могли бы серьезно влиять на политику воров России. Своеобразное затворничество приморских законных сделало их почти отшельниками и позволило создать один из сильнейших общаков России. Теперь они претендовали на большее.

Варягу было известно, что законники Приморья признали центральную власть не без раздумий, но опека центровых воров в законе позволяла им в скором времени стать влиятельной силой за Уралом, потеснив мощную группировку Тюмени.

Варяг остановился в пятнадцати метрах от встречающих. Он терпеливо дожидался, когда приморские законные подойдут ближе. Смотрящий по России не должен забывать о своем месте среди остальных законных.

Они поприветствовали Варяга кивком, и только после этого он протянул руку. Баскак подошел к Варягу и стал рядом."

"Среди троих подошедших выделялся высокий брюнет с золотыми фиксами. Он так радушно улыбался Владиславу, будто хотел ослепить его блеском драгоценного металла. Это был Чиж, в миру Михась Барановский. Свое погоняло он получил за уникальную способность имитировать голоса птиц. Его личное состояние лишь немногим уступало накоплениям Баскака. Он являлся держателем приморского общака и курировал внешнюю торговлю. Чиж был честолюбив, молод, чрезвычайно хитер и весьма преуспел в интригах.

Варягу стало известно, что именно по его приказу были устранены посыльные из центра.

Он задержал в своей руке ладонь Чижа. Губы презрительно дрогнули, и Варяг хмуро спросил, обращаясь к Баскаку:

– Паша, ты не позабыл, как в прошлом месяце рвануло в твоей квартире?

– Не шути так, Варяг, – печально улыбнулся Баскак.