Крутые парни

Нужно выявить гадов, посмевших поднять на законных руку, и наказать их по всей строгости. А еще… когда это было, чтобы новоявленные скороспелки – отмороженные, как вы их называете, – эти бандиты брали над законными ворами верх? А сейчас что мы видим: под контролем бандитов десятки городов. Их нужно немедленно поставить на место и показать, кто в России настоящая сила, кто хозяин. И конечно, необходимо выбрать смотрящего, который сумел бы скоординировать усилия всех регионов.

– Варяг, что касается уничтожения законных, у меня есть данные, что этим по заказам «апельсинов» занимается некий Сержант, – обронил Шрам.

– Сержант? – переспросил Варяг. – Опять Сержант?

О Сержанте многие знали давно, но никто не мог предположить, что он станет настолько самостоятельной и опасной фигурой.

Два года назад Сержант обнаружил себя в Париже, пристрелив неподалеку от Триумфальной арки известного русского коммерсанта. Рядом с трупом он оставил винтовку, из которой ранее в России было совершено покушение на депутата Щербатова. Парижская полиция недоумевала по поводу странной оплошности, совершенной киллером высочайшей квалификации, – по отпечаткам пальцев на винтовке и целому ряду других улик полиция легко установила, что убийство совершил именно Сержант, за которым Интерпол безуспешно охотился вот уже несколько лет.

Не удивлялся очевидным промахам Сержанта лишь Владислав Геннадьевич Игнатов, бывший депутат Щербатов, он же Варяг. Только немногие знали, что за два месяца до этого события, пытаясь убить Варяга, Сержант по случайности выстрелил в собственного брата – находясь в квартире у Варяга, тот беспечно курил у открытого окна.

В темноте Сержант принял его за хозяина квартиры. Брату не повезло. Повезло Варягу. Повезло во всех отношениях: во-первых, он остался жив, во-вторых, смог в очередной раз исчезнуть из поля зрения, похоронив труп под своим именем. Тогда Варягу удалось понаблюдать со стороны за собственными похоронами. Пришлось, правда, повозиться с тем, чтобы вскрытие и опознание прошли так, как нужно. Тут ему неоценимую помощь, как всегда, оказал академик Нестеренко.

Уронив слезу на собственной могилке, Владислав Геннадьевич под новой фамилией Игнатова вместе с супругой незамедлительно выехал за границу и растворился в гуще бурной западной жизни.

Однако не тем человеком был господин Юрьев, он же Сержант, чтобы так легко пойматься на этой уловке с похоронами. Сержант все понял. И вся эта комедия с оставленной в Париже винтовкой была не чем иным, как предупреждением Варягу, озвученным многими международными телевизионными каналами.

Потом следы Юрьева на два года затерялись.