Курсант: Назад в СССР 14

— Потому что именно в такие дни вода становится маскировкой. Спрятать труп — проще всего именно тогда. И если мы правы, то на дне Чёрного озера сейчас может быть… всё, что угодно. И ответ — тоже там.

— Ты хочешь сказать, что их сбрасывали в воду именно в те дни, когда озеро становилось мутным? То есть, когда вода темнела? — медленно переспросил Федя. — Чтобы скрыть следы?

— Именно, — подтвердил я. — В обычной воде, даже если камней в карманы накидать, со временем начинается газообразование, разложение, и через два-три дня тело может всплыть. Это обычная физика. А у нас — особые условия.

Тело просто остаётся на дне, как в консерванте.

Горохов провёл рукой по голове, задумался.

— Если это действительно так… значит, на дне Чёрного озера — не просто ил и ветки."

"— Там может быть целый могильник, — произнёс я. — Никита Егорович, нам срочно нужны водолазы. Я уже выходил на область с этим вопросом, обещали в течение недели, но это не ждёт. Тут каждая минута может стоить утраты следов.

Горохов сел за стол и, не глядя, протянул руку, снял трубку телефона. А второй рукой уже листал справочник. Нашел нужную страницу, щурясь, нацепил все-таки очки, которые так не любил.

Эта секундная задержка выводила его из себя.

Крякнул и стал крутить диск телефона. Прижал трубку к уху и слушал гудки. На том конце провода ответили, и шеф зычно проговорил:

— Алло! Областное управление Министерства речного флота? Дежурный? Соедините с аварийно-спасательной частью или водолазной службой. Говорит руководитель специальной следственной группы МВД СССР Горохов. Работаем в Нижнем Лесовске. Да, у вас в области…

Пауза. Щелчки. В нашем кабинете повисла тишина. Потом кто-то ответил, а Никита Егорович, снова представившись, уже другому абоненту, продолжил:

— У нас на объекте — подозрение на наличие тел в акватории Чёрного озера.

Дно нужно обследовать. Так вот, нужна водолазная группа, полное снаряжение, автономка. Завтра край… с утра, конечно. Контакт через местное ГОВД Нижнего Лесовска. Руководство — в курсе, и мой телефон запишите, — Горохов продиктовал номер, красовавшийся на аппарате — на крохотной табличке, густо начёрканной кем-то ручкой, а на том конце что-то попытались возразить.

Горохов резко перехватил нить разговора:

— Подосинов, так? Запоминайте.

Ваш отказ — это не разгильдяйство. Это саботаж следственных действий по линии МВД СССР. Вы мне начнёте сейчас рассказывать, через какие инстанции вам согласовывать? Мы выполняем особое поручение, приказ утверждён в Москве. Хотите копию — будет на столе у вашего начальника через час. Но завтра водолазы должны быть на берегу, — тут он буквально вколачивал каждое слово. — В противном случае — будете объясняться с прокуратурой, и не местной. Думаю, вы поняли.

Пауза.