Курсант: Назад в СССР 14

А глаза — скользнули в сторону.

Фадеев же вовсю рылся в папке, на которую поначалу никто не обратил внимания.

— Интересно, интересно, — кольнул он взглядом директора и потряс листочками. — Вот документы… Вроде, все в порядке, только две организации, на которые шли объёмы, уже числятся как ликвидированные. По справочнику — с прошлого года. А печати странные стоят.

Я пригляделся, и действительно: печати выцветшие, местами размытые, словно кто-то прикладывал их второпях или поверх копии. Стало ясно: часть этих бумаг — ширма. Прикрытие.

Я перевёл взгляд на Шамбу.

Он спокойно смотрел в окно, руки сцеплены за спиной. Лицо невозмутимое, улыбка натянута, как у швейцара. Видно было, что человек он опытный. Прекрасно знал, что мы всё поняли. Но не делал ни шага в сторону — играл до конца роль лояльного директора, которому «спустили сверху», и он «только исполняет».

— Вот что, товарищ Шамба, — заявил Фадеев. — Мы это все изымаем для проведения ревизии.

— А как же фабрика без бумаг? — развел он руками.

— Ничего, — заверил старлей. — Выживете.

— Позовите понятых, будем изымать с описью, — сказал я директору.

"

"Когда он отлучился за понятыми с одним из снабженцев, я вышел в коридор и кивнул Орлову. Мы отошли в сторонку, в закуток.

— Ну что скажешь, коллега? — спросил я, а про себя отметил, что за всё то время, что мы были на фабрике, напарник особого рвения не проявил.

— Я вот, знаешь ли, доверюсь твоей чуйке, Григорич, — пожал плечами КГБ-шник. — Не силен я в бухгалтерии.

— Тут и ежу понятно, — задумчиво проговорил я. — Что все липа. Не верю я в такие маршруты.Ткани — это прикрытие. Там идут другие грузы. Или с самого начала, или вагоны перегружают по пути.

А конечный адресат — не тот, что в накладной.

— Грузы уходят в Среднюю Азию? — уточнил Орлов.

— Туда. Через Киргизию, Туркмению. А дальше — уже не наша юрисдикция. Через Кушку груз может уйти в Афганистан, Иран или Пакистан. И назад уже ничего не вернётся.

— И зачем там ткани? — усмехнулся Орлов. — У них хлопка — как у нас грязи весной.

— Вот именно, — я посмотрел на него со значением. — Им не ткани нужны. Там идёт что-то другое. Грузы могут быть любого рода — от медикаментов до комплектующих, даже оружейного металла.

Всё зависит от того, как оформили бумаги.

Орлов кивнул, прикурил. Пауза затянулась. Мы оба смотрели в стену, как будто она могла нам что-то подсказать.

— Значит, фабрика — прикрытие, — проговорил он вполголоса.

— Да, — подтвердил я. — Теперь бы только понять, что именно они прикрывают.

— Ума не приложу, что там может быть… — Орлов пожал плечами, но я уже понял, что он лукавит.

Я уловил в его взгляде нечто большее, чем недоумение. Не так он удивился моим предположениям, как можно было бы ждать.