Неверный

Сам факт измены он может и оправдывает, но не отменяет, и сомневаюсь, что это что-то изменит для Сони. А значит…

— Я вот что подумал, — продолжаю быстро, чтобы меня не успели прервать, — во всем, что произошло, есть только моя вина. Брат, я виноват перед тобой и перед Ди. Я виноват перед вашим сыном. Я виноват перед своей Соней и нашим ребенком, который умер. Я все это допустил, значит и исправлять мне.

— Рустам… — со страхом шепчет Ди, она первая догадалась. Демид смотрит на нее и переводит взгляд на меня.

— Не выдумывай, брат, — морщится Рус, но я не останавливаюсь."

"— Все просто. Я ее увезу. Куда, не спрашивайте, это мое дело. Просто отдайте ее мне, я сам с ней разберусь. Клянусь, никто ничего не узнает. Вы не будете иметь к этому делу никакого отношения. Я все улажу, к Айдаровым не будет никаких вопросов.

Они молча на меня смотрят. Ди с недоверием. Рус с отчаянием. Демид с подозрением. Лиза со страхом. А я про себя молюсь, чтобы все получилось.

Главное, чтобы этот чертов лис Ольшанский не догадался. Вон уже хмурит брови и сверлит своим проницательным взглядом. Пусть сверлит, главное, что мысли не читает.

— Ладно, посмотрим, — говорит он загробным голосом. Я оборачиваюсь к Руслану и Ди.

— Теперь я хочу поговорить с ней один на один. Подождите меня в машине.

Получится, если мне не будут мешать. Мы с Лизой сядем в автомобиль, выедем на трассу. По пути на стройку есть поворот, где постоянно кто-то не вписывается. По две-три аварии за неделю. Я разгонюсь до максимума, и если сделать как надо, у нас не будет шансов. У обоих.

Нам они и не нужны. Мы их не заслужили. Ни я, ни Лиза.

Глава 36

РустамДемид глазами указывает на лестницу. Рус подталкивает жену к выходу, но перед самой дверью Диана уворачивается и бежит обратно. Лицо искажено болью, в глазах безумие.

Предупредительно перехватываю невестку, заступаю дорогу.

— Ди, стой…

Но она сбрасывает мои руки и гневно вскидывает подбородок.

— Пусти, Рустам, я тоже хочу спросить. Или не имею права?

— Имеешь… — покорно отхожу в сторону. В конце концов, если она еще разок вцепится в волосы Лизе, от той не убудет. Сто процентов имеет право.

Но Ди словно читает мои мысли.

— Не бойся, он правильно сказал, — кивает на Демида, — много чести из-за нее грех на душу брать. Но я понять хочу, — она снова поворачивается к Лизе, — скажи, ты когда своего сына мне отдавала, у тебя нигде не екало? И потом, когда с нами его видела, как ты жила вообще? Я же тебя, сучку, на все детские праздники приглашала, если Рустама там не было. Как ты мне в глаза смотрела? А сыну своему? Я же помню, как ты с ним носилась, еще, дура, заступалась за тебя перед мужем, говорила ему, какая ты мама хорошая, как детей любишь.