Неверный

Разве можно злиться, когда у него вот такое выражение лица?

Он поворачивается ко мне и отвечает предельно серьезно:

— Чтобы не потерять веру в человечество.

И в его словах столько горячей признательности, что я признаю себя проигравшей по всем фронтам.

— На дорогу смотри, Ольшанский, — ворчливо выдаю, старательно маскируя очередной ком в горле, который на этот раз сам исчезать не хочет. Приходится несколько раз сглотнуть.

***"

"Почти всю дорогу мы не разговаривали. Потом я вообще пересела на заднее сиденье — Майюша уснула и проспала почти два часа. Проснулась и началось привычное для каждой мамы «пить» и «писять».

Ольшанский свернул на заправку. Я сводила дочку в туалет, а когда мы вернулись, Демид предложил перекусить.

— Я редко завтракаю, — объяснил он коротко, — а в дороге люблю отравлять организм вредной едой.

Под вредной едой понимались бургеры и хот-доги. Я согласилась, хотя Демид меньше всего похож на человека, который в принципе склонен себя чем-то отравлять.

Я тоже с утра не позавтракала. Ребенка покормила, а сама обошлась чашкой чая. Спала плохо, поэтому аппетита не было совсем. Но стоило запаху свежесваренного кофе достичь рецепторов, желудок сразу отозвался ворчливым урчанием.

Хорошо, хоть Ольшанский не слышал. Как бы я на него ни сердилась, приходится признать, что путешествовать с Демидом приятно и комфортно.

Он взял нам по хот-догу и капучино, Майюше молочный коктейль с печеньем. При моей попытке рассчитаться посмотрел на меня как на врага.

— Что ты так смотришь? — не выдержала я. — Может, я хочу тебя угостить.

— Издеваешься? — это все, чем он меня удостоил. Но все равно пить с ним кофе и есть хоть-дог было уютно даже на заправке.

Потом мы с дочкой обе уснули на заднем сиденье. Когда я проснулась, обнаружила у себя под головой подушку. Дорожную, ортопедическую. Обернулась на дочку — малышка спала в детском кресле. Посмотрела во внутреннее зеркало и напоролась на внимательный взгляд черных глаз.

— Я всегда с ней сплю в дороге, — сказал Демид, не дожидаясь вопроса. — Подумал, что так тебе будет удобнее.

— Спасибо, — пробормотала я и обратно улеглась на подушку. С ней и правда удобнее…

Обед мы проспали, но голод не чувствовался, и Демид предложил подождать до города. На очередной заправке мы с ним заправились кофе, а ребенка покормили йогуртом и круассаном.

Когда за окном потянулись узнаваемые пейзажи пригорода, я посмотрела на часы с удивлением — пятьсот километров мы пролетели чуть больше чем за пять часов. Мы сейчас по пробкам будем ехать дольше, пока доберемся до дома Демида.

***Насчет пробок я оказываюсь совершенно права.

— Ты не против, если вы с Майей поедите дома? Там есть готовая еда, я распорядился, — Демид смотрит на меня в зеркало.