Неверный

Он берет ее на руки с такой осторожностью, будто боится сломать. Малышка в его руках и правда кажется слишком хрупкой. Они направляются к стоянке, а мы с Демидом молча смотрим им вслед.

— Ну, а ты боялась, — первым нарушает молчание Ольшанский. — Мне кажется, эти двое друг с другом найдут общий язык быстрее, чем спелись мы с тобой.

Я фыркаю в ответ.

— Молчал бы уже, сказочник.

— Сказочник? — выгибает брови Ольшанский.

— Если кто и поверил в твою срочную командировку в другой город с ночевкой, то только не я.

— Вам нужно поговорить, Соня, — делается серьезным Демид. — И чем быстрее вы до чего-то договоритесь, тем лучше. Он… Он пока не поменял решение, насколько я понял.

У меня сразу пропадает желание шутить, серьезность Демида передается по воздуху.

— Почему ты так думаешь?

Демид передергивает плечами, что в его исполнении означает «не знаю».

— Я надеялся, что когда он узнает о дочке, его попустит. Но пока я этого не вижу. Поговори с ним, Соня, — он поворачивает голову и смотрит прямо в глаза, — ты же сама потом себе не простишь.

— Знаю… — шепчу, внезапно лишившись голоса, — знаю, Демид.

— Тогда пойдем, — он кивает в сторону парковки и первым делает шаг.

***Возле хорошо знакомого айдаровского «Порше» стоит Рустам с Майей на руках. Похоже, у них не все гладко. Подхожу ближе и убеждаюсь, что так и есть, малышка отказывается садиться в детское кресло.

— Где мама? — дочка вертит головой во все стороны. Рустам растерянно оглядывается в поисках меня, и я ускоряю шаг.

— Я здесь, Майюша, — привлекаю внимание ребенка, по прежнему стараясь не встречаться взглядом с Рустамом.

— Мамочка! — вскрикивает малышка и тянет ко мне руки. Я забираю дочь у Айдарова.

— Сажай ее в кресло и садись рядом, — говорит он мне в спину, — я ее пристегну.

Усаживаю Майю в автомобильное кресло, закрепленное на заднем сиденье, обхожу автомобиль и сажусь возле дочери. Рустам умело щелкает карабинами, затягивает ремни, проверяет не давит ли на плечи ребенку. И не перестает улыбаться малышке.

Садится за руль, захлопывает дверцу и смотрит в зеркало внутреннего обзора. Как будто оторваться не может.

— Поехали, пчелка? — спрашивает Майюшу.

— Полетели! — дочка вращает ладошками, показывая отцу, как они будут лететь.

Рустам снова ей улыбается и заводит двигатель.

— Майюша… — негромко повторяет, словно пробуя это имя на вкус.

Автомобиль трогается с места, и меня пробивает, что нас в салоне только трое. Больше никого, только Рустам, я и наша дочь. Как будто мы семья.

Сердце то замирает, то пускается вскачь. Не совсем понимаю, как мне себя вести с Рустамом. Демид предательски слился, оставив меня с ним вдвоем, и я полностью дезориентирована.

Сейчас Айдаров привезет нас к Демиду.