Марфушечка - Душечка (СИ)

 — Значит я могу рассчитывать на дружбу с привилегиями? — небольшой азарт был слышен в голосе."

"— Нет. Но на привилегии без дружбы, возможно, можешь, — Фуша передернула плечами, давая Игорю небольшую, но всё же многообещающую надежду.

Девушка тщательно и вполне успешно пыталась справиться с раздирающими её сознание эмоциями. Если и играть с ним во взрослые игры, то только по собственным правилам.

Глава 36

С ранних лет Марфа привыкла к тому, что окружающие воспринимали её немного чокнутой, странноватой девицей не от мира сего.

У её странности всегда было много оттенков, но и жёсткий отпор, и лучезарная улыбка, были формой защиты от жесткого и безжалостного мира, в который каждый из нас окунается с детства. Чаще всего вниз головой.

Выдавая эмоции в ответ на грубость, мы даём уродству ресурс для размножения, разрастания в невообразимом количестве. Равнодушие напротив — заставляет убогость увядать. Поэтому Марфа старалась всегда шагать только вперёд, не оглядываясь по сторонам, не прислушиваясь к тому, что о ней говорят за спиной. А в последнее время говорили и очень часто.

Перед началом Парижской недели моды в сеть «случайно» попало множество информации о Марфе и Алексе. То и дело журналисты подлавливали их выходящими вместе из ресторанов, заставали держащимися за руки на светских мероприятиях, украдкой снимали их совместные завтраки на веранде дома Лосано. Снимки производили фурор не только в около модных кругах, но и в родном Ростове, и в раздевалке футбольного клуба «Тресго», за который Игорь играл.

Парень так и не научился спокойно реагировать на то, что кто-то (весьма определенный) касался его Марфы и при этом все знали об этом.

За выход в групповой этап Лиги чемпионов Игорю, с барского плеча, перепало фото ног, облачённых в бежевые лодочки на высоком каблуке. Благо пальцы были открыты, потому что фото заканчивалось ровно там, где щиколотки начинались.

Надо ли говорить, что Стравинский не на такие фото рассчитывал?

В тот же вечер парочка — Метель и Лосано отужинали в одном из самых дорогих ресторанов Парижа — «Le Cinq».

О, Игорь не сомневался, что Марфе было безмерно вкусно, три звезды Мишлен гарантировали превосходную кухню и безупречное обслуживание. Но он, таскающий в тот момент железо в спортзале, пока его одноклубники праздновали, очень надеялся, что её как минимум изжога замучает ближе к полуночи, раз уж у него самого не было возможности свернуть её миленькую тонкую шейку своими руками и посмотреть на то, как миллиарды мелких звёздочек будут высыпаться из ее светлых глаз, когда он трясти её безмозглую головешку будет в порыве бешенства.