Медвежатник

За что, кроме обычного укора от старого Парамона, получал печатные пряники от веселых храпов. Еще в то далекое время они сумели рассмотреть в нем будущего медвежатника, который должен своим природным даром затмить всех предшественников.

Глядя на тонкие, длинные пальцы Савелия, они с придыханием сообщали:

— С такими щупальцами только в карманники да медвежатники подаваться, — но, заметив приближающуюся фигуру хозяина Хитровки, добавляли: — Или в пианисты. — И уже громко, так, чтобы слышал Парамон Миронович, говорили: — Большого ума малый растет! Ему только в департаменте работать, — размашисто крестились и добавляли: — Даст бог, так оно и будет.

…Савелий невольно улыбнулся, вспомнив пророчества озороватых храпов.

Замок поддался почти сразу — он только повернул отмычку на один оборот, и тот с сухим металлическим щелчком открылся.

Савелию приходилось бывать в ломбарде и раньше. А три дня назад он специально заложил золотую цепь, чтобы еще раз все проверить. Мелочей, тем более в таком деле, не существует: важно количество ступеней, длина коридоров, размеры сейфа.

В ломбард он попал не случайно. В зале выдачи закладов его интересовала конкретная вещь — бриллиантовое колье испанской работы. Оно шагнуло из глубины столетий, прежде чем успокоиться в одном из ящиков сейфа, поменяв не один десяток хозяев. Среди обладателей украшения были графы, княгини, герцогини, но первой его хозяйкой была королева Елизавета. Колье было описано во всех международных каталогах и в кругу специалистов было известно как «Морская волна». Все дело было в том, что колье имело светло-голубую окраску, весьма редкую для алмазов, сохраняя при этом поразительную прозрачность. Последней владелицей колье была княгиня Гагарина, которая заложила его неделю назад, взяв под залог смехотворную сумму — двадцать тысяч рублей. Но именно столько просил у нее господин Аристов, ее тайный воздыхатель. В двенадцать часов пополудни она собиралась забрать реликвию, а поэтому медлить было нельзя. Конечно, такое колье невозможно надеть на шею, выставить на аукционе, продать или даже подарить. Слишком оно заметное. Но, обладая им, можно было в случае нужды диктовать свои условия Григорию Васильевичу, если городовые захотят упечь на каторгу кого-нибудь из храпов или замахнутся на самого Парамона.

Савелию было известно, что княгиня позвонила заведующему и сказала, что заберет колье. А следовательно, чтобы не томить даму длительным ожиданием, оно должно находиться где-то поближе. Лучше всего для подобных целей подходит встроенный в стену шкаф. Он был почти неразличим с красивыми пятнистыми обоями, единственное, что его выдавало, так это замочная скважина, напоминавшая черного жука.