Медвежатник

Ваше единственное развлечение будет заключаться в том, чтобы ходить на сорокаградусный мороз по большой нужде. Что вы мне ответите?

Господин Ракитов сидел во главе большого стола и, колюче прищурившись, посматривал на своего подчиненного. Казалось, так бы и прожег взглядом у своего подчиненного огромную дыру во лбу, но единственное, что ему пока удалось, заставить того обливаться потом.

— Мы его найдем, господин…

— Вы меня не поняли, я говорю сейчас не об этом, — серьезно заметил Ракитов. — А о перспективе ходить по большой нужде на сибирский мороз. По вашей красной физиономии я вижу, что подобная перспектива вас не воодушевляет. Оно и верно. Сибирь, батенька, это вам не Тверская с гуляющими красотками. Человек вы молодой, активный, круг вашего общения чрезвычайно широк. Мне известно, что вы водите дружбу с графинями и княгинями. В Сибири столь радостных плезиров я вам не обещаю. Самое большее, на что вы можете рассчитывать, поцеловать дочь шамана на свирепом холоде. По местным критериям это, знаете ли, тоже весьма высоко. Я бы даже отважился заявить, что это будет высшее светское общество. Вы ведь к нему привыкли, не так ли? Кто знает, перемена места службы вам даже понравится.

Аристов стоял у самого порога не шелохнувшись, он как будто прирос к полу. Его отделял от Ракитова всего лишь стол, но создавалось впечатление, что между ними пролегла дистанция в полтора километра.

— Чего же вы молчите, милейший? — улыбнулся Ракитов.

От этих слов Аристова прошиб холод. Нечто подобное можно испытывать, когда после парной выскакиваешь на стужу.

— Я его обязательно найду-с…

— Вы мне опять не о том говорите, уважаемый Григорий Васильевич. Я вам заявляю, что у вас имеется возможность бросить все свои обязанности и ехать в Сибирь устраивать собственную судьбу. Пойдут, знаете ли, детишки, а это не так уж и плохо. Что вы мне на это ответите?

Григорий Васильевич помнил и лучшие времена в своей карьере, памятным для него было и недавнее расположение господина Ракитова. Но даже в этом случае он не подпускал к себе ближе трех метров, но и у порога не держал.

— Я согласен на все, только чтобы остаться в полиции.

Неожиданно Ракитов смягчился:

— Хм… Все, что я сказал, не пустые угрозы. Надеюсь, этот разговор пойдет вам на пользу. А теперь присаживайтесь. — Подобные перепады в настроении были в духе господина Ракитова. Он как будто бы постоянно пробовал своих подчиненных на крепость, подобно кузнецу, бросающему раскаленную подкову в жбан с водой. После горячей порки он становился на редкость обходительным и любезным. — Расскажите мне, как продвигается дело.

Аристов опустился на самый краешек стула, так что при желании господин Ракитов мог бы его опрокинуть на пол, махнув ладонью.