Медвежатник

Единственное, чего недоставало для приятного диалога, так это початой бутылочки марочного вина да доброго куска солонины.

Неожиданно Савелия охватил ужас. А что, если подобное откровение — провокация? В полицейском департаменте тоже сидят не простофили и сумели рассчитать все до мелочей. Ну конечно, так оно и есть: он расслабился, вспомнил про свое постылое сиротство, а тут из ниоткуда явился добрейший дядя и так умело высветил темные пятна его биографии.

Савелий нашел в себе силы улыбнуться:

— Теперь я, кажется, начинаю понимать. Вы подозревали меня из-за моих родителей? Как говорится, яблоко от яблони не далеко катится. Так?

— Да бросьте, Савелий Николаевич, вы же умный человек. Меня как полицейского интересуют в первую очередь факты…

— Интересно послушать."

"— Скажу вам откровенно, мы к вам присматривались давно. И разумеется, попытались отследить весь ваш жизненный путь. А он не простой. Я знаю, что вы учились в Берлинском университете и весьма успешно закончили два факультета. Один из них — биологический. Еще вы занимались разведением цветов и добились весьма неплохих результатов. Это тоже был один из поводов, чтобы подозревать вас. Если вы читали газеты, то знаете, во всех сейфах обнаружены небольшие послания полицейским в виде алых роз. И, как сказали наши эксперты, они выращены настоящим специалистом, и вы попадаете в их число. Не правда ли, интересная складывается история? Кстати, вы не желаете кофе?

— Не откажусь, у вас здесь очень мило. Если не думать о том, что после этого разговора жандармы могут закрутить руки за спину.

— Ха-ха, — искренне расхохотался генерал, — считайте, что я оценил ваш юмор. Вольдемар! — громко крикнул генерал. Когда адъютант, бесшумно распахнув дверь, предстал на пороге, генерал распорядился: — Будьте так любезны, приготовьте нам, пожалуйста, кофе. Мне покрепче.

— Слушаюсь, ваше сиятельство, — адъютант бесшумно исчез.

Через несколько минут он принес на подносе две дымящиеся чашки.

Генерал Аристов отхлебнул кофе и поставил чашку на место, звякнув донышком о фарфоровое блюдечко.

— Так на чем мы с вами остановились? Ах да! — Аристов внимательно посмотрел на Савелия. — Признаюсь, подозрения меня мучили до самого последнего дня. Но когда мне сообщили, что очередное ограбление банка произошло именно в то время, когда вы находились в театре, мои подозрения рассеялись. Ведь я лично могу подтвердить ваше алиби.

— Вот и хорошо, что все это выяснилось, — серьезно отвечал Савелий. — Нет ничего хуже следственной ошибки. У вас очень вкусный кофе, господин генерал. Так я могу идти?

— О да, конечно. Вас никто не задерживает. — Генерал поднялся со своего места и протянул на прощание руку.