Миры Кемира

– Значит, дочь Эрро Вайриса… – Ольфилд хмыкнул, посмотрев еще раз на мою руку, затем оглядел с ног до головы – с уложенными косами, в мужской одежде с чужого плеча. Трисс позаимствовала у младшего брата, который ростом не сильно вышел. - Показывай, что умеешь!"

"Молча сдернула со спины любимый лук, вытащила из колчана стрелу. Все это привезла из Волчьего Дола, решив не расставаться с оружием. Стрела пронзила мишень в дальнем конце двора – красный круг с неровными краями. Ольфилд задумчиво погладил короткую начинающую седеть черную бороду. Вновь уставился на меня. У него было крупное лицо, широкий лоб, внушительных размеров нос.

Α еще – цепкий взгляд черных глаз.

- Ну что же, дочь Эрро Вайриса! – жестом заставив заткнуться одного из сотников, поинтересовавшегося, зачем нужна девка на стенах, кроме как… – «Псы Короля» приветствуют тебя! Нам пригодятся любые руки, способные держать оружие. Эй, Элогим! – обернулся, подзывая еще одного детину под четыре локтя ростом. – Возьмешь к себе! Только смотри мне…

На что именно смотреть, Ольфилд так не сказал. Я попала к здоровенному десятнику, чье лицо, заросшее рыжеватой щетиной, при виде меня страдальчески вытянулось, словно лекарь только что прописал горькую настойку.

- Не подведу, - сказала ему. - Вам не придется со мной возиться.

- Посмотрим, - отозвался Элогим, - как быстро тебя прикончат! Ну, раз командир велел… Пойдем, подберем тебе защиту, - он повел меня в сторону цитадели. - Где стрелять-то научилась? Отец, говоришь… Гм… Сама откуда? Волчий Дол? Где-то на западе? Нет, не слышал. А что в Хольберге? Учиться, значит… Тогда почему в маги не подалась? Ах, не умеешь… А стрелять, значит… Гм… Ну да, стрелять ты умеешь.

Шла бы ты лучше в лекарки! – наконец, выдал он.

В цитадели влажный воздух подземелья смешивался с запахом застарелого пота и человеческих испражнений. Проплутав по коридорам, попала в оружейную, где мне выдали стеганую куртку с нашитыми металлическими пластинами и шлем, который норовил сползти вниз, на брови, пока я не закрепила его с помощью магии. Трисс научила, она по части причесок и заколок была большой мастерицей. Правда, про шлем в ее науке речи не шло. Затем я получила стрелы. Χорошие стрелы… Добротные и, главное, много.

А лук у меня был свoй, привычный, c которым выросла и тренировалась.

Потом нас накормили.

Я сидела за общим столом, помешивая мясную похлебку под изучающими мужскими взглядами. Молчала, делая вид, что Боги лишили меня слуха на время, что бы не слышать скабрезные шутки и подколки. Ничего, переживу! Пережила же, когда сказала магам, что ухожу в ополчение. Они как раз вернулись домой к ужину, словно… жили у нас. Уселись каждый на свое место в гостиной, за большим столом,и стали делиться новостями.