Могила для бандеровца

Сегодня, буквально в аварийном порядке, ему удалось назначить свидание Танечке.

Обхаживал Ивлиев симпатичную медсестричку уже четыре дня. Букетик цветов, ненавязчивые комплименты, небольшие знаки внимания в виде вовремя открытой перед девушкой двери, поднятая уроненная ею косынка и тому подобное сыграли свою положительную роль. Таня стала его замечать, даже улыбалась ему в ответ."

"Василий рассчитал все правильно. Одинокая девушка, это он знал от завхоза, работа в больнице, где людей с высоким положением и даже просто с высоким уровнем культуры не встретишь. Мужчины тут народ все простой. Ущипнуть да по заднице шлепнуть — вот и высшее проявление симпатии. А тут такой галантный, симпатичный, ухаживает красиво и, главное, рукам с первого же дня волю не дает.

В этом вопросе Ивлиев тоже вел тонкую игру. Одинокая, и лет ей уже не шестнадцать, а все двадцать пять, как ему удалось установить. Ясно, что мужика ей хочется. И под первого встречного лечь не готова. Значит, надо создать условия, когда бы Таня в своих собственных глазах не упала и в постель к нему угодила по своей воле. Естественно, с определенными усилиями со стороны Ивлиева. Сегодня бастионы должны были рухнуть и выкинуть белый флаг.

Василий поджидал Татьяну на аллее больничного парка, где она должна была вот-вот пройти из прачечной.

— Таня, — окликнул он девушку.

— Вася? — немного удивилась от неожиданности медсестра. — Ты что тут?

— Хочу тебя пригласить.

— Куда?

— На мой день рождения! — Василий распахнул халат и показал бутылку вина.

— Ого! — покачала головой Татьяна. — Говорят, что хванчкара — любимое вино товарища Сталина! Слушай, а ты ведь врешь! Я смотрела твою карточку, у тебя осенью день рождения. И не сочиняй, пожалуйста, что это ошибка в метрике или что тебя в детстве украли цыгане. — И она засмеялась, красиво закинув голову и блестя ровными белыми зубками.

Ивлиев на миг залюбовался девушкой, гладкой кожей на шее, завитком волос возле розового ушка.

— Нет, все иначе, Танечка, — сказал он с легкой ноткой грусти в голосе. — У меня есть и еще один день рождения. День, когда я родился второй раз. Точнее, чудом не погиб. Это еще на фронте было. За это мы с тобой тоже выпьем. И за здоровье товарища Сталина.

Татьяна ждала его в ординаторской в полночь, когда в коридорах было тихо, все больные давно спали, дежурный персонал закончил свои текущие дела в виде заполнения карточек, больничных форм, уборщицы протерли полы и полили цветы на подоконниках. Девушка даже сняла свой халат и осталась в цветастом ситцевом платье, которое очень шло к ее зеленым глазам. Сбросив марлю со стола, она объявила, что это ее личный вклад в их тайное мероприятие.