Могила для бандеровца

Значит, хозяйка квартиры дома, просто ушла в дальнюю комнату, как того требовал порядок. Вообще-то, по правилам оперативной работы, на время встречи она должна была покинуть квартиру, чтобы не слышать разговора и не увидеть в лицо того, с кем встречается Горюнов. Видимо, здоровье сдавало у бабушки, и Олег Николаевич пошел на это незначительное нарушение.

— Пойдем на кухню, — сказал он Ивлиеву. — Чайку хоть попьем, а то я как савраска без узды весь день. В желудке комок от бутербродов. Борща бы похлебать настоящего. Со сметаной.

— Можно в ресторан пойти, — пожал плечами Василий.

— Иди, иди, шутник!

— Так что стряслось, товарищ майор? — садясь на табуретку за круглым кухонным столом, спросил Василий.

— Дело одно неприятное, — разглаживая складки на клеенке, произнес Горюнов. — Здесь под городом есть закрытая шахта. Ее после войны еще не запустили. Так вот вчера туда приехали рабочие во главе с главным инженером для проведения каких-то подготовительных работ. Их на территории встретила группа националистов. Произошло что-то вроде стихийного митинга, на котором выкрикивались откровенно антисоветские лозунги. В итоге рабочих так и не пустили к оборудованию, а главному инженеру еще и голову разбили камнем.

— Главному инженеру шахты? — насторожился Ивлиев.

— Да, ему. Ты знаешь его дочь Татьяну. Она работает в той самой больнице, где ты лечился после ранения.

— Знаю, — кивнул Василий и опустил голову. — Догадываюсь теперь, зачем вы меня вызвали. Непонятно только, чем эта стычка заинтересовала НКВД. Здесь полгорода, как я вижу, ругают новую власть. Слишком сильна была все эти годы антисоветская пропаганда. А многие старики вообще не привыкли к тому, что область теперь находится в составе СССР.

— Вот ты и ответил на все свои вопросы сам, — невесело улыбнулся Горюнов, вытащив из кармана носовой платок и промокнув свой большой бритый череп.

— Да я не о том, Олег Николаевич. Есть ведь оперативники, кто курирует эти предприятия, им и разбираться, кто там с националистами связался и чего добивался.

— Не хочешь заводить отношений с Татьяной, стыдишься ее использовать в оперативных целях? — прищурился Горюнов и посмотрел Василию в глаза.

— Ну… конечно, вы правильно поняли меня, — нахмурился Ивлиев, понимая, что сейчас выглядит перед майором не как офицер-фронтовик и бывший оперативник Смерша, а как мальчишка, вчерашний школьник. — Я, конечно, приказ выполню, но и вы должны меня понять…

— Господи, хоть ты меня уволь от этих объяснений! — поморщился майор. — Все такие моралисты, а я упырь какой-то. Ты по уставу обязан мои приказы выполнять. А форму и методы работы будь добр подбирать сам, как тебе подсказывает твой долг офицера. Детский сад какой-то."

"— Извините, — пробурчал уязвленный Ивлиев.