Присвоение

Мало ли… мама снова позвонит. Она ещё вчера думала про фото, но делать их постеснялась, хотя те же Крис с Жанной активно фоткались. Женя обратила внимание, что мужчины не позволяли себя фотографировать. Ни Игнат, ни Степан. Руслан вроде бы присоединялся к девочкам.

– Нереально красиво, Степан, – призналась Женя, когда они поднялись. Сердечко несколько раз ёкало от страха, девушка старалась не показывать испуг. Не была уверена, что в её жизни ещё раз случится фешенебельный горный курорт. То, что они находились в зоне, где путь для простых смертных заказан, говорили цены в тех же кафешках. Женя мысленно закрывала глаза на ценники и позволяла за себя платить Степану. Некрасиво, но куда деваться?

– Согласен. Я люблю горы, как зимой, так и весной.

– Весной тоже отдыхаешь тут?

– Не совсем. Предпочитаю Архыз.

Степан щелкнул камерой без предупреждения.

– Эй! Я не готова…

– Улыбочку, Потеряшка, дай мне свою.

В конечном итоге Женя расслабилась. Пусть делает кадры, может, некоторые ей и зайдут.

– Инсту ведешь?

– Нет. Вернее, как. Страничка есть, я там по работе в основном посты выкладываю.

– Почему не развиваешься? Сейчас вся молодежь в блогеры подалась.

– А у тебя есть блог?

Степан, услышав этот вопрос, едва телефон из рук не выронил и перестал фотографировать Женю.

– У меня?

Его удивление было настолько искренним, что не рассмеяться было нельзя. Степан сразу же снова защелкал. Женя просмеялась, отмечая, что поймала новые эмоции на лице уверенного в себе Барсова.

– Да-да, у тебя. Ты же относишь себя к молодежи, или уже всё… вышел в тираж?

Легкое подтрунивание сорвалось с губ Жени непринужденно. Она даже не заметила его.

Степан прищурился и подался вперед. И всё. Одно мгновение, жест, и присутствие мужчины стало ощущаться острее. Все внимание Жени перетекло на его персону, вытеснив красоту за окнами фуникулера. У девушки перехватило дыхание, но она не подала виду. Более того, она сама жадно ловила собственные эмоции, тот вихрь восторга, что полыхнул в груди, когда Степан оказался ближе, чем подразумевали приличия.

Можно же… чуть-чуть… совсем немного отпустить себя и решить, что происходящее – всерьез? Что этот взрослый, самодостаточный мужчина, спасший её и подаривший праздник, заинтересован в ней, и между ними может случиться роман?

Женя задыхалась от смелости. Никогда не позволяла себе думать в этом ключе. У неё был Вова. Сначала следовало окончательно порвать с ним. Правда, о нем не думалось здесь, в горах, где не только свежий воздух кружил голову, но и пламенный, потемневший взгляд Барсова.

– Потеряшка, – протянул Степан, явно наслаждаясь происходящим, – ты уверена, что хочешь знать, насколько я вышел в тираж?

Кровь прильнула к щекам. Хорошо, что мороз спрятал её смущение.