Присвоение

Он злился и даже не скрывал этого.

Наверное, она всё же зря пришла… И гардеробная неожиданно сузилась, начала восприниматься как небольшая. Не развернуться, не улизнуть.

Хотя куда Женя собралась разворачиваться, если сама проявила инициативу?

Они оба знали, зачем она пришла. И Степан, и Женя.

Барсов выдвинулся в её сторону. Вернее, зажал телом, вынудив Женю отступить к стене. Он снова её прижимал. Стена – фетиш Степана Богдановича?

Девушка нервно облизнула губы, и, как выяснилось через пару секунд, зря. Каждое её действие сегодня истолковывалось неверно. Или, наоборот, правильно?

Серо-голубые глаза потемнели, стали почти темно-серые, предвестники чего-то недоброго, угрожающего. Наверное, так выглядит море перед штормом, когда бирюза отступает перед надвигающейся грозовой стихией.

Женя не могла ничего сказать. Её точно парализовало. Она смотрела на Степана и дышала через раз. Её тело реагировало иначе. Соски напряглись, уперлись в ткань кофты. Бюстгальтер девушка не надела. Специально. Глупо, конечно, но что сделано, то сделано. Иногда она позволяла себе такую шалость. Её небольшая грудь прекрасно себя чувствовала и без поддержки. Свитер на Жене был крупной вязки, с подкладом. Соски уперлись в него, тогда Женя и пожалела, что без бюстгальтера. Ткань обострила ощущения. Внизу живота тоже разливалось тепло, и девушка с трудом удерживалась, чтобы не переступить с ноги на ногу, не сжать сильнее бедра.

Женя не могла знать, о чем думал Степан, но по тому, какое у него становилось лицо с уходящими в вечность секундами, ей показалось, что мужчина знает абсолютно всё, что с ней происходит. Не к месту вспомнилось, что он всегда предугадывал её действия и поступки.

Степан встал, расставив руки по обе стороны от лица Жени. Заблокировал. Снова.

Почему он постоянно пытается взять её под контроль? Что ему с этого? В последнюю ночь перед тем, как ей уйти, он почти так же зажимал Женю у стены.

– Я…

– Вот сейчас, Потеряшка, помолчи, – грубовато ухмыльнулся Степан. В его глазах полыхнул холодный огонь. Предупреждающий. Неприятный.

Женя приказала себе успокоиться. Это же Степан! Тот мужчина, который спас её. Обогрел. Помог. Кто ласкал её и сделал счастливой.

Тот мужчина, в которого она влюбилась. Не хотела… Но кто же контролирует чувства? Они или есть, или нет. Пока Женя ехала в такси, зажимаясь на заднем сиденье, размышляла о Вове. Если бы она его любила, то не терпела бы до дня рождения. Этого. Не устояла бы. Отдалась бы. Вова звал её замуж. Они могли бы расписаться. Да много чего они могли, если бы любили друг друга.

Со Степаном всё иначе. С первого дня. Да, он её пугал.