Присвоение

Мягкие, немного полноватые, красивые, ярко очерченные. Женя провела от одного уголка ко второму, отмечая, как темнеют мужские глаза.

Он позволял себя трогать. И это ей тоже нравилось.

Не обращая внимания на учащенное сердцебиение, которое, казалось, слышал и Степан, Женя прочертила пальцами дорожку ниже. По горлу мужчины, задев подушечками кадык. Тот тотчас дернулся, выдавая хозяина с головой. Степан был не так безучастен, как можно было подумать по слишком серьезному выражению лица. Степан смотрел. Наблюдал. Ждал.

Давал ей полный карт-бланш, чем она и собиралась воспользоваться.

Добравшись до ворота белого тонкого джемпера, Женя поцарапалась, прильнула к мужчине бедрами, потом и всем телом. Степан, прищурившись, продолжил за ней наблюдать.

– Смелее, Потеряшка. Я твой.

Последняя фраза прозвучала для Жени лучшим мотиватором. Она бы предпочла услышать её немного в другом контексте, но пока и так прекрасно."

"Женя взялась за края джемпера и потянула их кверху. Степан с готовностью поднял руки кверху, позволяя себя раздеть. Женя не спешила. Ей нравилось обнажать Степана. Было в этом что-то завораживающее, порочное. Когда глазам открывается красивое бронзовое тело. Не перекаченное, не стероидное. А лишь усовершенствованное. Ни грамма лишнего веса, идеальные косые мышцы, крепкая грудная клетка с небольшим количеством черных волос. Такие же черные и слегка кучерявые волосы убегали тонкой дорожкой под ремень утепленных джоггеров.

Женя сняла джемпер, Степан забрал его у неё и небрежно кинул на стоящий неподалеку пуф.

– Дальше.

Дальше Женя встретилась взглядом с расплавленным серебром глаз Степана и, не разрывая зрительного контакта, начала опускаться на колени, скользя руками по телу Степана.

Она чувствовала себя порочной, смелой… и счастливой.

Женя накрыла ладошкой пах Степана. Сжала, чувствуя, как эрегированный член под тканью налился кровью. Она и сама давно возбудилась, трусики намокли. Казалось, насквозь. Очень хотелось от них избавиться. Ещё больше хотелось провести рукой по складкам, унять томление внизу.

Мелкая дрожь прокатилась по телу Жени. Потом ещё одна, когда девушка взялась за ремень на брюках мужчины.

– Поможешь? – спросила она, закидывая голову назад и снова смотря в лицо мужчине.

Лицо Степана изменилось. Сейчас на нем открыто считывалось ничем не прикрытое желание. И ещё что-то… Более темное. Более откровенное. Жадное. Что шло из тайных глубин человеческой сути.

– Тебе нравится? – сорвалось с её губ.

– Очень. Ты передо мной на коленях… Захватывающее зрелище, Потеряшка.

– А если так?

Женя поднялась и начала раздеваться. Никакой эротики, лишь обнажение. Стремление как можно быстрее избавиться от одежды. Бюстгальтер, трусики… Всё. Она голая.