Мой опасный

Сестры восторженно смотрят на эти разборки, азартно шушукаясь между собой.

И как-то нет ощущения у меня, что я могу этим самцам хоть что-то противопоставить сейчас. Уязвимость свою чувствую очень ярко.

— Рихт, — немного недоверчиво добавляет папа, жестко сощурив глаза.

Угу. Он же кольца еще не видел. Не осязал так сказать вещественное доказательство.

— С моей девочкой. Диана, ты когда собиралась поставить нас с матерью в известность? — рычит он раненым обиженным зверем.

Вдруг Хард делает что-то странное, смесь боевого приёма и пси. Итог в том, что папин хвост оказывается ловко сброшен с моего пояса.

Один ноль в пользу Харда.

И вообще Хард и я теперь как-то неожиданно подальше стоим. Хард обнимает меня и разворачивает к отцу спиной, демонстрируя кольцо на моем нервно скрученном хвостике. Обвивает своим ласковым хвостом мой оробевший коротыш, привычно поглаживает кольцо кончиком хвоста, акцентируя внимание на нем — так, что это видит папа.

— Ди, малышка моя, — мягко порыкивая, шепчет мне на ухо Хард. — Ты, главное, не переживай. Мы с твоим отцом всё утрясем. Сами. — И тут же, с нажимом, жёстким, хлёстким и командным голосом: — Диана училась. Поставила бы в известность, когда сочла бы нужным. На все вопросы к моей жене отвечу я.

Мягко высвобождаюсь и разворачиваюсь снова лицом к все еще разгневанному родителю. Его слова и объяснения Харда вот нисколько не успокоили. Злится. Ноздри раздувает. Хвост замер в атакующей позиции за спиной.

Зрители, в лице сестер в восторге, если коротко. Второй рихт, что пришел с Хардом, просто спокойно пока наблюдает. Замечаю странность в его облике. Белая челка откинута небрежно назад. Но это только стремительный оценивающий взгляд вокруг. Дальше я снова переключаю внимание на основных действующих лиц.

— Хард, я в состоянии… — начинаю было я.

— Так и отвечай, — обрывает меня папа, — я послушаю. Интересно мне, с чего вдруг такое недоверие к родным?

В его тоне столько спрессованного бешенства, что я совсем сникаю. Всё, папа перешёл в режим…

— Я уже ответил, — отвечает Хард, непреклонно задвигая меня за спину и шагая вперед. — У нас здесь беспощадный интенсив был. Не было возможности. Теперь сообщила. Да, мы официально женаты. Я люблю вашу дочь, и никому её в обиду не дам, даже вам, Гранк Чамесс. И хватит на нее так смотреть, будто она преступление какое жуткое совершила, –– решительно заканчивает он.

Я мысленно отсчитываю мгновения до схватки. Три, два…

Но отец внезапно расслабляется. Его поза теряет агрессивный настрой. Хвост все также напряжен, но уже опускается.

— О как, — в голосе папы вспыхивает хищный интерес. — Я бы проверил, как ты в обиду умеешь не давать.

— Папа, — быстро выглядываю из-за широкой спины Харда я.