Мой опасный

Нет, остальные команды тоже пополнились плоскохвостыми кандидатами, но как же меня это все бесило. Все равно.

В команде и так хватало проблем, да и в мои планы орсы никак не вписывались. Снова начинать выстраивать графики полностью.

Каждую минуту из этих пяти часов моя злость неуклонно растёт, грозясь вылиться в полномасштабный взрыв.

Ни разу не видел более неподходящих для командной работы бойцов. Отец очень постарался усложнить мне задачу максимально.

Индивидуалисты. Звёзды, мать их.

Меня даже не утешало, что я сам в этом плане не лучше каждого из них. Свои слабые стороны я давно и хорошо изучил. Не привык их игнорировать. Но здесь-то вообще полный звездец был.

Всё, что мы, как команда, можем — это бегать строем.

Как только переходим к командным действиям, всё летит в чёрную дыру.

Я пробую одну тактическую схему за другой. Всё рассыпается в труху. Они не взаимодействуют. Никак. Не могут. Не видят и не слышат друг друга. Каждый выпирает свое эго и все остальное, мешая другим.

К третьему часу скатываюсь к самым простым схемам. Они и тут умудряются вывалиться из нормативов. Всё потому что каждый тянет лидирующую роль на себя. Самым значимым себя считает.

Один из стрелков подставляется, считая, что ударники должны прикрывать его огнём.

Ударная группа рихтов рвётся напролом, не глядя ни на друг друга, ни на остальных. Техник и связист — каждый на своих волнах. Не помогают, не пытаются даже.

Орсы так просто держатся в хвосте, иногда вырываясь вперёд, якобы разведывая обстановку. Держатся своей четвёркой, не учитывая всех остальных.

Одна Чамесс старается подстроится хоть под кого-то, но толку от этого ноль. Потому что там, где все лидеры, нет ни одного лидера.

Моего же авторитета явно не хватает, чтобы держать весь этот самоуверенный сброд в едином кулаке.

Приказы откровенно саботируются. На инструктаже между заходами — да, внешнее подчинение. Едва на тренировочную площадку — тут же всё вразброс.

Особенно меня бесят три обстоятельства.

Первое. Я вижу, как действуют другие команды. За два дня, что мои отлёживались, другие тренировались. Все они — далеко не образец слаженности. Но по сравнению с моими — недостижимый идеал.

Моя ошибка. Но кто знал, что отец притащит орсов! Я составил план и думал сегодня по нему работать. Вместо этого приходится перекраивать все схемы буквально на коленке.

Второе. Запах Чамесс. Полукровка пахнет. Так сильно и соблазнительно, что хочется послать всё в бездну, затащить её в ближайшую подсобку и как следует обнюхать, затем впрыснуть хвостом ядреную дозу каудала и отжарить её там, чтоб орала до сорванного голоса.

Мой хвост от этой мысли срывается с тормозов. Хватает, выдирает из земли забетонированный столбик финишной черты.