Мой опасный

Больше на маскировку и отвод глаз направленное."

"Прочувствовала уже это их пси на себе на полигоне. Орсы эти, чтоб их так и раз эдак, возникали буквально из ниоткуда. Подавая мне патроны, поправляя давящий ремешок, и всё время пытаясь отловить и зажать мой злющий от такого внимания распушёный взбешёнными ворсинками хвост.

Разговор тут же стих, когда вошёл Хард.

По одному короткому взгляду, брошенному на командира, я уловила, что что-то изменилось.

В ледяном и жёстком взгляде, на дне которого плескалось лютейшее бешенство, было что-то странное. Какая-то… растерянная или затравленная озлобленность, что ли?

Нет, не затравленная. Хард и затравленность — вещи совершенно несовместимые. Сам кого хочешь затравит.

Хард выглядел крайне опасным, загнанным в угол свирепым смертоносным хищником. И в данный момент он замер, озираясь, в поисках источника опасности. Выбирая, кого уничтожать первым.

Да, точно. Хард, во всём его поджаром мускулистом великолепии, застыв на пороге, выглядел не дичью. А охотником, выбирающим цель.

Похоже, опасность, исходящую от него, этот дикий мрачный оценивающий взгляд — прочувствовали все.

Не сговариваясь вскочили, по-уставному вытянувшись в струнку каждый у своей кровати. Даже орсы.

Хард ощутимо расслабился, увидев такую реакцию.

— Я подготовил для каждого план индивидуальных и командных тренировок, — произнёс Хард низким жёстким голосом. — Его придётся скорректировать с учётом новых вводных.

При этих словах он метнул острый взгляд в сторону орсов.

— С завтрашнего дня вливаемся в учебный распорядок интенсива, — продолжил он. — С утра общая теория и практика. Вторая часть дня отдана на командные и индивидуальные занятия. Свои учебные планы получите на коммуникаторы завтра. Сегодня отдых, с завтрашнего дня возможностей отдыхать будет исчезающе мало. Выспитесь как следует.

С этим словами он резко рассёк воздух хвостом с выскочившим жалом, подтверждая серьёзность своих слов.

Только когда Хард развернулся и вышел, Орд позволил себе изогнуть хвост в оскорбляющем жесте с оттенком «сам ходишь прохлаждаешься».

Я сдержала усмешку. В глаза Харду побоялся этот хвостовой жест показать.

Орсы ко мне, хвала Великому Космосу, не лезли. Поглядывали только. Я спокойно повторила теорию перед сном и легла спать.

Командир сказал выспаться. Разумно. После той безумной, ничем не объяснимой нагрузки в первый день, мы ещё не до конца восстановились. Я во всяком случае точно. Сон нужен. Просто необходим.

Члены моей команды гасили индивидуальные светильники над кроватями. Кто-то уже спал. Я тоже сейчас засну.

Только вот наши планы отдохнуть перед началом интенсива оказались снова сорваны.

Оглушительным ревом боевой тревоги.

Глава 16.