Мой опасный

Она отреагирует на каудал, как рихт. Со всем вытекающим безумием.

Поэтому не тороплюсь. Поглаживаю шипами и жалом. Жду.

Мне важно. Крайне важно, чтобы сама. И второй раз — сама приняла меня.

— Отпустить тебя, Ди? — вдруг спрашиваю ее.

Усмехаюсь, но тело напрягается от этих слов. Что ответит?

Едва удерживаю шипы и жало на хвосте. Хочу ее… В глазах темнеет от похоти.

Вглядываюсь в ее лицо, не хочу упустить ни малейшей эмоции. Расплетаю хвост, прижимаю его к своей ноге. Приподнимаюсь над ней, освобождая её от своего веса, удерживаю себя на локтях.

Лежит подо мной, теперь меня не чувствуя. В глазах злость и озадаченность сменяется беспокойством.

— Ты хочешь уйти? — спрашиваю я уже предельно серьёзно.

Дыхание сдерживаю. Не дышать ее запахом, не чувствовать Ди. Иначе сорвет окончательно… И так остатки самоконтроля на исходе.

— А ты отпустишь? — смотрит на меня оценивающе, будто пытается что-то прочитать в моих глазах.

Не знаю, как отпущу. Но если захочет — смогу. Пока. До казармы провожу. У маленькой моей впервые. Отпущу. На время. На ночь. Объясню себе. Смогу.

Молчу. Смотрю на неё. Зажмуриваюсь, отпуская голову. Напряжён до предела.

И тут… прикосновение к моему хвосту — нежное, мягкое, шелковистое…

Ди вдруг оплетает руками мою шею. Ошалело смотрю на неё, а она проводит ласково своим хвостиком по моему хвосту, обнимает меня и тянется к моим губам.

Всё. Конец мне. Звездец полный. В бездну все!

Урчу диким зверем и впиваюсь поцелуем в мягкий приоткрытый рот. Шипы выстреливают, жало вонзается между мягких шерстинок. Она вздрагивает, и от этого уже больно мне… не хочу причинять ей боль.

Состав каудала подстраивается под мои желания. В гормональном коктейле сейчас зашкаливают вещества для обезболивания и регенерации.

Она не совсем рихт, на которых всё заживает мгновенно. Я обязан учитывать. Я должен сдерживать свои гребанные инстинкты.

Моя самка не должна страдать.

Вспарываю жалом одежду на себе и на ней. Здесь есть запасная, но сейчас на нас слишком много тряпок. Всем телом, всей кожей хочу ее чувствовать.

Целую её медленнее. Легче. Мягче. Кайфом накрывает.

Полушария груди будто созданы под мои ладони. Умещаются полностью. Идеально. Твёрдые коричневые соски, как спелые ягодки. Прикусываю их слабо, едва намечая. Ди стонет. Обвожу языком каждую. Снова приходится сдерживаться, чтобы не набросится голодным зверем.

У моей Ди такая нежная кожа, такая вкусная. Сожрать хочется всю целиком.

У неё нет шипов, она не даст мне каудал, как полноценные самки рихтов во время гона. Но мне плевать. Я и так уже накачан похотью с головой. Её стоны, запах и прерывистое дыхание от моих прикосновений и поцелуев — похлеще любого стимулятора.

Да, моя девочка. Постони ещё погромче для меня.