Мой опасный

Сильный длинный хвост мгновенно оплетает мой коротыш. А затем следует резкий одновременный укол шипами и жалом. Горячий рихто-коктейль струится по венам, и мне резко легчает.

Хард молча вглядывается в мое лицо и впрыскивает все новые и новые порции каудала.

Его губы напряженно сжаты, зрачки расширены и занимают всю радужку, брови сведены, а на виске яростно пульсирует жилка.

Я все еще не верю, но улыбаюсь ему. Рада до безумия просто.

Как же мне без него? Как я вообще смогу теперь, если его не будет рядом?

— Как ты… Как тебя пустили? — вырывается у меня.

Мне срочно нужно подтверждение того, что это не сон и не мой личный глюк.

— Шшш… Тихо, маленькая. Не говори, — горячие сухие губы прижимаются к моему виску, а потом Хард все же отвечает. — Отец дал свой доступ. Сказал, что тебе срочно требуется каудал… потому что ты в резерв залезла.

— Он заметил? — потрясенно распахиваю глаза.

Хард смотрит пристально и серьезно.

— Да. И я тоже, — кивает он головой. — Думал, убью эту сучку.

Сжимает меня до боли. Дышит хрипло с надрывом. Еще сильнее прижимает к себе.

Но мне нравится. Ни за что не откажусь ни от одного мгновения рядом с ним! И теперь совсем не жаль, что так пришлось поступить.

Меня накрывает ядерным коктейлем эмоций. Здесь и прежняя злость, и нежность, и горечь, но больше всего там голодного адского желания.

Хард вплеснул мне слишком много себя вместе с каудалом. Понимаю, что это наш общий сейчас с ним на двоих эмоциональный фон. Он нас объединяет, связывает в единое целое снова.

В физическом плане я неожиданно быстро вернулась к норме. Уже не трясет и в голове прояснилось.

Мой коротыш подрагивает в крепкой хватке черного рихтовского хвоста. Но уже не от неприятных ощущений, а от удовольствия. Ему хорошо… Как и мне сейчас.

Стены карцера расплываются перед глазами. Все постороннее теряет смысл.

Мы здесь одни. Нет никого вокруг.

Что там было? Неважно. Завтра может не наступить.

Есть только сейчас. И я не знаю, какое примет решение отец Харда.

— Меня отчислят? — рискую задать этот вопрос и сама до боли в мышцах напрягаюсь в руках Харда.

— Отец не сказал ничего, — слышу его глухой ответ. — Только велел срочно бежать сюда и действовать по обстановке. Сказал, что специально в дальний сектор определил… Но, Ди…

Он отстраняется, порывисто обхватывает мое лицо обеими руками.

— Я не отпущу тебя. Плевать на все. Ты моя… — хрипит он, а в глазах его черным черно.

Этот яростный дикий поцелуй на грани грубости горчит от острого страха потери. Я боюсь его потерять. Он меня… Мы вцепляемся друг в друга, как в смертник в свой последний шанс выжить.

И не разлепить уже…

Треск ткани, нетерпеливые горячие ладони на теле и острое взрывное проникновение. Сразу. На всю длину.