Мой сосед - оборотень

А если талант есть, так её на хорошую работу возьмут. Будет диваны в салонах рисовать или ещё чего. Вон их по телевизору показывают, дизайнеров этих. Чего-то там по стене размазала, и все — бабло в кармане. Что ты пилишь девку? Если у тебя ума, как в лотке кошачьем, так радуйся, что дочери мои мозги достались. И, вообще, давай выпьем за твой отпуск.

У меня сердце упало в желудок.

Отпуск!

Двадцать шесть дней моего личного ада.

Глава 26

Сев на койку, прижала ладонь к щеке. Горело страшно.

— Дианка, — завопил отец.

Я тихо вышла в проход кухни.

— В магазин сбегай, селёдки купи. Деньги есть? — я покачала головой. — У матери возьми.

— Да ещё чего! — завопила тут же мама. — В долг пусть отоварится, а потом отработает. Она тут тоже питается.

— Я уже забыла, когда полноценно дома ела, — снова огрызнулась я.

— Поговори мне, — мгновенно вспылила мама. — Я что не вижу, что с холодильника продукты пропадают.

— А ничего, что я их в магазинах беру, а потом полы за них драю. Имею право есть!

— Дышать ты тут имеешь право, смотри-ка, окрылилась соплячка.

— Да хватит вам, — взревел отец. — Не тронь дочь, пусть ест. Что тебе кусок хлеба жалко для собственного ребёнка?! Совсем уже одурела баба. А ты, Диана, в магазин, сейчас честные сатиры придут, а у нас картошка без селёдки.

Я глянула на стол, и тут же есть захотелось: пельмени, лучок маринованный, картофель варёный, дольками порезанный. Банка огурцов солёных вскрыта.

— Ну, что застыла? Иди, — пробухтел отец. — Деньги ей дай.

Мать буквально швырнула две купюры на стол. А глаза так и пылают.

— Только быстро, доченька, — поторопил меня отец.

Кивнув, я на всякий случай зацепила своё одеяло, накинула куртку и прихватила сумку с учебниками.

Жить мне месяц в подворотнях.

В квартире же будет погром, драки, а в моей комнате окопается толпа пьяных мужиков сатиров с жёнами.

Я ещё помнила, как однажды на меня, спящую, упали два дерущихся обратившихся козла. На руке до сих пор шрам от рога одного из них. Вот тогда годика в четыре я и выскочила первый раз в подъезд. Меня подобрала баба Нюра с первого этажа. Я неделю у доброй ведьмы обитала, пока родители гуляли. Они тогда и не заметили, что дочери нет.

Никто не спохватился.

Тяжело вздохнув, я отнесла вещи в беседку и отправилась за селёдкой.

Гости не заставили себя долго ждать.

Утащив из дому ещё и плед, я приготовилась ночевать в беседке. Да, возможно, и стоило остаться дома, но не было гарантии, что в разгар веселья и обыденного мордобоя, не зацепит меня.

Я не хотела спать в комнате, где на полу развалятся ещё два посторонних тела.

Не хотела, чтобы мать, перепив, начала позорить и распекать меня прилюдно. А тут под прочно сколоченной деревянной крышей беседки тихо и спокойно, а если укрыться, то и не холодно.