Мой сосед - оборотень

Очень хочу в город к людям, но пока меня никто не отпустит, — в моём голосе появилась странная хрипотца. Сглотнув, я попыталась взять свои эмоции под контроль.

— Об этом и думать забудь. Я имею в виду с мужем сменить поселение?

— За Изебора замуж я не пойду, а так даже если бы и насильно выдали, так он сынок главы рода. Он отсюда ни в жизнь не уедет

— А если, скажем, муж не сатир этот, а кто посторонний, и предложит уехать. Согласишься?

— Впереди него побегу, — мои губы сами собой растянулись в широкой улыбке.

Благояр странно замер, наблюдая за моим весельем. Вёл он себя странно очень.

— Иди в ванну, Диана, приведи себя в порядок. Потом пообедаем и поедем.

Кивнув, я поднялась и отправилась, куда послали.

Закрыв дверь на засов, я разве что от радости не запрыгала. Душ. Сколько эмоций и счастья в этом простом слове из трёх букв. Быстренько скинув с себя грязную одежду, встала под поток горячей воды.

Блаженство.

Особо не озадачивая себя, взяла первый попавшийся шампунь для волос. Мужской. Да и ладно. В моём случае не перебирают вариантами. Да и вообще, уж лучше от меня как от мужика богатого пахнуть будет, чем немытым телом.

Как ни странно, управилась я быстро и замотала голову в полотенце. Оделась в свежее и вышла на кухню.

— Уже? — Благояр, улыбнувшись, осмотрел меня с ног до головы. На мне были старенькие джинсы и потерявшая цвет туника. — Гардероб бы тебе сменить, красавица, — сделал свои выводы мужчина.

— Придёт время, и сменю, — проворчала я и снова уселась на кухонный диван.

Передо мной на столе стояли две кружки с чёрным кофе, блюдце с колбасой и сыром, рядом нарезанный хлеб. Открыв странный шкаф, похожий чем-то внешне на маленький холодильник, Благояр выдвинул корзину, в которой обнаружилась чистая посуда.

— Это посудомойка? — не удержала я любопытства.

— Она родная. Цены ей нет. Я не люблю домашними делами заниматься. Без неё погряз бы уже в грязных тарелках.

— А я люблю посуду мыть, — призналась я, — это успокаивает. Да и вообще, люблю по хозяйству, но только, чтобы не недельный срач убирать и последствия гулянок, а уют наводить. Я раньше бабе Нюре по дому помогала, а она мне ночевать у себя разрешала.

— Раньше? — ухватился Благояр за это слово. — А сейчас что? Я видел все эти дни тебя в соседней квартире в окне, успокоился, что ты не на улице, а в тепле и за столом.

— Так переехала она вчера. К дочери, — поджав губы, я опустила голову.

— Ясно и ночевать тебе опять совсем негде, — оперевшись руками о широкий подоконник, Благояр выглянул в открытое окно. — Не вовремя это она съехала. Я надеялся, что ты у неё поживёшь немного. А теперь обратно в подворотню."

"— Почему? В кафе, например, — тут же выпалила я. — После смены, если зима или холод, мне разрешали оставаться в подсобке.