Моя (не) на одну ночь. Бесконтрактная любовь (СИ)

— Ну, если только все, кто здесь будет ночевать, станут заниматься любовью, — хитро посмотрела она на Аверина.

Вода нагрелась. Оля умудрилась обтереться смоченными водой бумажными полотенцами. И даже умыться на пороге. А Костя снова набрал снега и положил в горячую воду консервы.

Она быстро оделась, если можно назвать одеждой белье, колготки и вечернее платье, и стала накрывать на стол.

Сели завтракать, причем Костя не позволил ей сесть на стул, а сначала положил туда сложенный плед. За завтраком он все время старался незаметно прикоснуться к руке или прижать к ноге ногу. Как будто проверял, она это или нет.

Было ощущение, что это не зимовка в горах, а дачный домик где-нибудь в пригороде. Да, без удобств, но разве это имеет значение, когда напротив сидит любимый — да, любимый, хоть он этого и не знает — мужчина и смотрит таким взглядом, от которого тело становится легким как пушинка?

— Вкусно, — удивленно сказала Оля, попробовав теплую кашу с тушенкой.

— Армейский паек, — хмыкнул Аверин, — конечно вкусно. Ешь, милая, кто знает, когда получится поесть в следующий раз.

— Мы уходим? — наверное, она сказала это с таким ужасом, что Костя не выдержал и засмеялся.

— Ну что ты, разве я совсем озверел, чтобы выпускать тебя на снег в таком виде? Нет, мы будем ждать, за нами должны прислать вертолет.

— Но почему ты так уверен?

— Оленька, — Костя взял ее руки в свои и прижал к лицу, — погоня была за Давидом. Я, а тем более ты к этой истории не имеем никакого отношения. Мои люди меня обязательно будут искать. Я никогда не ввязываюсь в подобные истории без подстраховки, поэтому уверен, ждать осталось недолго.

И как в подтверждение его слов Оля услышала характерный гул — над зимовкой кружил вертолет.

Костя выглянул в окно, затем прошел к двери и приоткрыл ее. Обернулся с довольным видом.

— Это полицейский вертолет, Оля, все в порядке. Австрийцы отдуплились.

Он набросил пальто, помог ей надеть шубу и за руку вывел из домика. К ним уже бежали по снегу люди, и Оле вдруг стало страшно. Она прижалась к Аверину, тот нахмурился и задвинул ее за спину.

— Константин Аверин? — по-немецки спросил полицейский. — Вы арестованы. За похищение гражданки иностранного государства Ольги Кетлер.

— Что? — возмущенно воскликнула Оля, выглядывая из-за Костиной спины. — Вы в своем уме?

— Тихо, Оля, — сквозь зубы сказал Аверин, — осторожно. Это представители власти, не сопротивляйся. Но сразу требуй защиту. У тебя в телефоне вбит номер моего адвоката, его зовут Хубер, и он очень толковый.

Костя поднял руки, и его тут же оттащили в сторону от Оли. А она чуть не плакала от отчаяния.

— Да что вы себе позволяете?

— Как вы, госпожа Кетлер, с вами все в порядке? — с участием спросил подошедший офицер.