Мыловарня леди Мэри

Одна надежда на вас, Ефросинья Прохоровна! Уж ежели вас не послушает, то я уж и не знаю, к кому за помощью обращаться...

- Успокойтесь, Зиночка, - профессионально улыбнулась Ефросинья Прохоровна, хотя глаза смотрели тревожно, - все образуется... Я что-нибудь придумаю...

Она подошла к двери в кабинет Марии Львовны и постучала.

- Входите. - Тихий надтреснутый голос резанул по сердцу, в нем было столько боли, что Ефросинья Прохоровна ощутила ее в своем сердце.

Но в кабинет она вошла с улыбкой. Той самой, которую приходится надевать, заходя к безнадежным пациентам.

..

И застыла. Слишком неожиданным было то, что она увидела... даже для нее..."

"- Что, так сильно изменилась? - усмехнулась скрюченная болезнью старуха, в которой с трудом угадывалась прежняя Мария Львовна, а ведь не виделись они всего-то чуть больше месяца, с похорон его высочества Михаила Ивановича.

- Господь Бог! - ахнула Ефросинья Прохоровна, - до чего же вы себя довели?! Так же нельзя! Мария Львовна! Я немедленно забираю вас в Тушковград, - она решительно подошла к столу и с силой толкнула тяжелое деревянное инвалидное кресло, - мы там недавно новый корпус медицинского центра отстроили.

Посмотрите, отдохнете, подлечитесь, травяные отвары попьете, мы вам массаж сделаем, а то что с вами стало... того гляди вся левая сторона отнимется.

- Уже, - ее смех тихо затрещал, как будто бы горох сыпался в жестяную посуду, - мне не долго осталось, Фросенька, Миша уже ждет меня, я знаю... а мне еще столько нужно сделать... не могу я в санаторий уехать...

- Мария Львовна, - она присела перед креслом, чтобы можно было говорить, глядя в глаза друг другу, - вы сделали уже достаточно.

Хватит. Я вам сейчас даже не как друг, а как врач говорю.

- Много сделали, - улыбнулась она, - но не все... ох, не все, Фросенька! Я еще столько всего могла бы... но, увы, - она развела руки в стороны, но левая рука только слегка трепыхнулась и осталась лежать на коленях, - как-то быстро пролетели эти шесть десятков лет... Кстати, как твой отец? Оклемался? Встает?

- Нет, - вздохнула Ефросинья Прохоровна, - не встает. Я его к себе забрала в Тушковград. А он все домой рвется, мама, говорит, в Рери похоронена, и я, говорит, хочу рядом лежать.

- Ох, Пронька, - снова затрещала жесткими горошинами смеха Мария Львовна, - прав, он, Фросенька, прав... коли в этом мире душа в душу прожили, то и после смерти хочется рядом быть. Ждут ведь они нас... ждут... А нам-то без них и жить не хочется...

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​

Эпизод 2

- Маша, - Михаил Иванович заглянул в кабинет, - ты закончила?

Мария Львовна сидела за столом и что-то увлеченно писала, хмуря лоб.