Мыловарня леди Мэри

Кажется я заснула раньше, чем мама-Васка сняла с меня платье.

Среди ночи меня разбудил тихий, но настойчивый звук: кто-то тихо скребся в дверь. Не знаю, чем я думала, но возможно спросонья просто не сообразила где я и что происходит, но я встала и, накинув теплый халат, в замке было прохладно, открыла дверь в свои покои.

- Госпожа баронесса, Мария Львовна, - жарко зашептал, хватая за руки обескураженную меня, наглый менестрель, - вы поразили меня в самое сердце... Я не могу спать, не могу есть-пить, все время думаю только о вас. Позвольте провести эту ночь с вами, чтобы потом я хранил эти воспоминания, как самые дорогие каменья.

.."

"- Что вы себе позволяете? - попятилась, мгновенно понимая, мои детские покои в отдельном крыле замка, кричи сколько угодно, никто не услышит, никто не придет... а если придет... я никогда не отмоюсь, никогда не докажу, что он вошел в мои покои не по моей воле...

- Маруся, - добавил соблазнительные нотки в голос певец, - ты прекрасна... все эти мужчины вокруг вас просто идиоты... они видят только то, что на поверхности, но не способны оценить глубину и красоту вашей души.

Он резко дернул меня на себя, и я просто влетела в его объятия.

.. Черт возьми, кажется, если я ничего не предприму, то... ничем хорошим это не закончится.

- Маруся-я... - шепот становился все ниже, кажется он принял мою растерянность за согласие. Менестрель склонился надо мной, явно собираясь поцеловать. И тут я отмерла... И от души саданула коленом в пах. А когда насильник согнулся, добила, резким ударом согнутой в локте рукой в спину на уровне сердца. Менестрель, хватая ртом воздух, рухнул мне под ноги, а я, перепрыгнув через него, как козочка, выбежала из покоев.

Поднимать людей криками было нельзя. Даже в наше время находятся личности, которые обвиняют в насилие жертву, а не насильника. Мол, сучка не хочет, кобель не вскочит... или сама дура виновата, нечего было короткую юбку надевать... а что говорить про глубокую старину, в которой я теперь жила. Не знаю, может быть в этом мире и были другие порядке, но проверять это на своем опыте мне не хотелось. Поэтому тихо, чтобы никто не слышал, я прокралась в кабинет. Там весь день топили камин, а значит тепло еще не успело выветриться. И можно провести ночь на деревянном диванчике.

И там совершенно точно никто и не догадается меня искать.

Так и вышло. Вдоволь наплакавшись от пережитого ужаса, я, свернувшись клубочком на твердой поверхности, заснула уже под утро, когда зашаркали по коридорам шаги пробудившихся слуг. Стало как-то спокойнее что ли. Вроде как я не одна.

- Мария Львовна, - разбудил меня голос жениха, - что вы здесь делаете?!

Слезы навернулись на глаза сами. Я снова расплакалась, жалуясь жениху на ночное происшествие. Чем дольше я говорила, тем больше мрачнел жених.