Наследник на его условиях. Книга 2 (СИ)

Словно он пришел на очередную рабочую встречу, которая вскоре подойдет к концу, и каждый из ее участников вернется к своей привычной жизни и обязанностям. Не вернется! Не знаю, откуда взялось это кровожадное настроение, но если всем позволено рушить мою жизнь и делать что-то с «благими» намерениями, то почему я так не могу? К тому же чутье сейчас вопит, что нужно рассказать Зену о сыне.

Дамианис достает телефон из кармана брюк и кого-то набирает.

— Я позже к вам присоединюсь. Прогуляйтесь с Леей без меня, — дает он короткое указание и завершает разговор.

От мысли, что по вечерам Зен гуляет с Ванессой и Маугли, в груди болезненно щемит.

Интересно, Дамианис сможет полюбить Эмиля так же сильно, как любил единственную дочь? И что будет испытывать после моего признания? Злость? Разочарование во мне? Презрение? Или хоть крупицы радости, что у него есть ребенок?

Официант приносит бокал белого вина для меня и виски для Зена.

— Обойдемся сегодня без кофе, — говорит Дамианис, не сводя с меня глаз. — Выпей, — кивает на вино.

Не помню, когда в последний раз пила спиртное. Кажется, той ночью, когда забеременела Эмилем.

— С недавних пор не пью алкоголь, — возражаю я, выдержав его взгляд.

Лишь сказав это, понимаю, что следовало промолчать. У Зена дочь умерла. Вряд ли ему понравится, что я, пусть и не прямо, об этом напоминаю, тем более в таком ключе. Как ни крути, история началась с меня и Егора. Точнее, с ревности Киры к моему бывшему мужу."

"Ну и вообще, я Эмиля кормлю. Бокал вина, безусловно, могу себе позволить, но в таком взвинченном состоянии, боюсь, одним не ограничусь. Поэтому лучше и не начинать, а то может привести к непредсказуемым последствиям.

— Я слушаю тебя, — даю понять, что хоть и осталась, но моя выдержка не безгранична.

Дамианис все так же вызывает шквал эмоций. Теперь даже больше!

— Не изменилась, — цокает он языком, сканируя мое лицо.

— А должна была?

— Твой переезд я расценил как попытку начать все с чистого листа. Полагал, ты решила в полной мере воспользоваться этим шансом. Но оказывается, нет.

Захлестывает воспоминаниями. У меня было множество возможностей сказать о своем положении Зену, но я почему-то этого не сделала. Почему?

— Я столько лет растил дочь, пылинки с нее сдувал, оберегал, а в итоге остался ни с чем.

Вдруг ловлю себя на мысли, что Дамианис злится. И злится на меня! Но за что? Разве я виновата в бедах его семьи? Тем не менее нахожу в себе силы произнести следующие слова максимально спокойно:

— Соболезную твоей утрате.

Вместо благодарности получаю еще один прожигающий взгляд. Ощущения такие же, как и после разговора с Леоном: эго побито, мне тяжело и страшно, предчувствие чего-то плохого не покидает ни на минуту.