Нам нельзя

– Ненавижу тебя, – чуть не стеная, выдохнула я. – Ненавижу.

Он меня разозлил, и я опять полезла в драку. Но теперь, как в инструкции – не лёгкие шлепки, а нормальный удар, чтобы запомнил, что он мне не нужен, что бы понял, что я против таких отношений!

Я ударила кулаком в его лицо. Рука, которую я потянула на волейболе, легко скользнула по его скуле, не причинив почти никакого вреда.

Резкая боль в запястье заставила меня выдать горловой скулёж. Перед глазами всё поплыло, и ноги стали подкашиваться. Я падала. И должна была удариться головой об пол. Но Трэш метнулся ко мне и выловил к себе на руки.

Мир вокруг закружило, я продолжала подвывать.

Качало. Трэш спешил по коридорам школы, матерясь. Его маты неслись вперёд, освобождая для нас дорогу. От Трэша, как от огня, в стороны разбегался народ.

Я боялась, что он меня уронит. Хотя и руки его были крепкими, и держал он меня высоко у своей груди, что я не съезжала.

Но мне всё время казалось, что надо обвить его шею, чтобы не упасть, когда этот долбанный шутник уронит меня на пол. И тут было два пути. Обнять Трэша, чтобы себя обезопасить, либо так и болтаться в его руках, полностью доверившись.

– Опусти, я сама пойду, – получилось очень тонко и жалобно. В глазах продолжало темнеть, а запястье невыносимо болело.

– Сейчас кину, – рычал он, с ноги открывая дверь в медицинский кабинет. – Раз, два, три.

Он швырнул меня на кушетку рядом с медицинским столом, за которым сидела толстая медсестра. Я от такой грубости тупо распласталась на койке и опять тихо застонала.

Следом за нами в кабинет влетела Анечка. Она подобрала мою сумку и следила за тем, что Трэш со мной делает и куда несёт.

– На физре, повредила руку, – объяснял Савинов таким деловым низким голосом, что я его просто не узнавала.

Я отвернулась к стене и закрыла глаза. Щёки мои пылали, и текли горючие слезы.

Я знала, что Трэш на меня пялится.

Смотрел на слабую и беззащитную, которая за себя постоять не смогла, даже ударить не в силах. Делай что хочешь, пинай, оскорбляй, зажимай во всех тёмных углах.

– Я выпишу направление на рентген, – сказала медсестра, сделав тугую повязку на моём запястье. – Давай, вначале сядем, потом попробуем встать. Она потянула меня и усадила, как куклу.

Безвольную куклу.

Права Сонька, надо либо баллончик, либо шокер с собой носить. Потому что с таким громилой, как Трэш, физически не справиться."

"Анечка убрала мои волосы с лица. С полным сочувствием заглянула в глаза.

– Голова кружится? – поинтересовалась медсестра и сунула мне под нос ватку с нашатырным спиртом, который густым, едким запахом ударился в ноздри, приводя меня в чувства.

– Нет, я пойду, – прошептала я.

Опираясь на Анечку, я поднялась и забрала у неё свою сумку. Мы медленно пошли из кабинета.