Нам нельзя

И куда ему женщину? Вот что оно будет со мной делать…

Я, выпучив глаза, посмотрела на Ингу. Так это что ж получается… она не для Артёма меня выуживает! Я для её мужа… как суррогатная мать…

Мазафака!

Думай, Катя, думай! Это надо сорвать, испортить и не возвращаться к вопросу с Артёмом никогда. Богатые люди со связями очень опасны. Мне ли не знать!

Разговор был недолгим. Инга сослалась на занятость. Попросила меня проводить её. И Света меня… с температурой выставила на улицу. Накинула на плечи свою белую дублёнку, в которую уже пять лет не влезала, но хранила, как что-то ценное.

Артём убежал в машину. Щенок в моих руках задрожал от холода, и я стала его прятать. Леденели мои голые ноги, першило и болело горло.

– Катенька, – сказала Инга. – Ты мне очень нравишься. Мы с твоим папой были одноклассниками, я помню, каким человеком он был. Настоящим человеком, Катя. Помогал друзьям всегда. И я рада, что ты на него похожа. Нам с мужем очень нужен настоящий наследник. Поэтому вопрос с твоим переездом уже не стоит. Я нашла тебе подходящую гимназию…

– Тётя, Инга, – перебила я её, что ей естественно не понравилось. – Ради памяти моего отца, я должна вас предупредить, что моя мамаша вас обманывает.

Инга нахмурилась, внимательно на меня посмотрела.

– Ей нужны деньги. Я залетела от своего одноклассника, – при этих словах я повернулась к ней боком, выпячивая живот, который якобы прятался под просторным, плюшевым халатиком. – И они хотят меня выгодно спихнуть, пока срок маленький. Представляете, даже на аборт денег жалко, а тут Артём… Простите их, они ушлые. И я вам не подхожу. Спросите у Артёма, что я вытворяла на новый год. Он вам расскажет правду. Это я разбила его ноутбук, сломала его очки и опрокинула ёлку.

Инга ничего не ответила. Развернулась, выкинув окурок в коляску, и размашистым шагом пошла к своей машине.

Я окурок быстро вытащила и затушила. Вернулась в дом, где мама убирала со стола и ругалась с отчимом.

– Я такое терпеть не буду, – рычал отчим. – К чёртовой матери эту корову жирную. Накурила!

– Егор! Это деньги!

– Какие к чёрту деньги, Света?!

– Не тебе с ней жить.

– А мне, – я зло смотрела на мать. – Я на день рождения в клуб поеду.

– В какой клуб? – возмутился Егор.

– С говорящим названием «Дали», – усмехнулась я и со щенком на руках пошла к себе.

– Доченька, я тебе на восемнадцатилетние решила эту дублёнку подарить.

– Спасибо, мам, – зло усмехнулась я. – У тебя там ещё трусы дырявые зелёные были, можно я их тоже возьму?

Следующий раз я проснулась от тихого смеха. Я слышала, что внизу плачут младенцы. Это успокоило.

Но смеялись рядом с моей кроватью."

"Я открыла глаза. На полу со щенком играла Анечка. Опять в своей юбке, свитере и колготках, заштопанных в нескольких местах.