Назад в СССР 6

Р-арз! Вдарил подъемом стопы снизу вверх без всяких прелюдий, не примериваясь. Хрясь! В яблочко. Вернее, в два яблочка.

Оппонент завыл и выронил своё орудие, пробежал еще несколько метров мимо меня, пригибаясь все ниже (я пропустил его, отойдя в сторону), и завалился на щербатый пол.

Корчился и что-то шипел. Из слов только я разобрал “сука” и “больно, бл*ть”. Логично, так оно и задумано.

Я наступил ему на грудь одной ногой. Вдавил ребра, сбив дыхание:

– Жаль, что разговора не вышло. Но сам понимаешь, мне теперь в живых тебя нельзя оставлять. Сам из окна выпрыгнешь или тебя на пинках вытолкнуть?

– Не убивай, – прохрипел Радченко. – Я все скажу…

– Это мы уже проходили три минуты назад.

– Теперь правда скажу. Слушай. Сафонов собрал местных фарцовщиков под свое крыло. Теперь в городе без его ведома никто шмотки заграничные не толкает. Мы спекулянтов совместно с участковыми по всему городу хлопали. Рейдовали каждую неделю, плюс между делом каждый день понемногу окучивали. Намекнули им, что только на площади Механизаторов можно дела делать. Мол, и нам в одном месте проще за порядком следить и, если надо, дела разруливать, чтобы никто их не обидел и не ограбил. Но все это… Денег стоит. Что за спокойствие – платить нужно. Детали скажу. Значит, с рядовых барыг стали брать по две сотки в месяц. Те смогли нормально торговать и быстро наварились. Остальным передали. Сейчас все спекулянты там сконцентрировались. А если из граждан кто-то жаловаться начинал или какая проверка приезжала, приходилось и с ними делиться. С прокуратурой в том числе. Но пока обходилось без эксцессов. Всем хорошо. И фарцовщикам, и нам, и проверяющим…

– Неплохо устроились, – я убрал ногу с груди Радченко, чтобы тому проще было сдавать мне всю информацию. – И много в вашей банде людей?

– У нас не банда, – скривился тот. – Сам понимаешь, что все вокруг воруют. Не одни мы такие. Надоело прозябать. Я… Столько лет в милиции, а путного ничего так и не раскрыл. Только возьмешь кого-то из серьезных торгашей за горло, начинаешь клубок распутывать, так сразу ниточки ведут либо в исполком, либо в горком. И начинаются звонки начальству. И по рукам бьют, чтобы все на тормозах спустить. Ни одного дела серьезного до судебной перспективы в итоге так и не довел.

– Так ты в уголовный розыск иди работать. Там жулики “честные”, никто за ними не стоит. Можно по полной их отоваривать.

– Смеешься, а мне не до смеха. Вот ты сколько в системе? Год, два? А я пятнадцать. Три отдела сменил, везде все одинаково.

– Не отдел красит человека, а человек – отдел. Не с теми людьми ты работал, товарищ Радченко. Честные люди везде есть. Даже в милиции и в прокуратуре. Хорош ныть и на жизнь жаловаться. Я систему не хуже твоего знаю. Не смотри, что зеленый, общался много со знающими людьми.