Не единственная

Там он нашел брошенную медведем берлогу, которая показалась ему вполне комфортабельной. Да и дичи хватает. Правда, приходится вести себя осторожно, ведь в этом же лесу и анкры охотятся.

– Все это очень хорошо, – подытоживаю наш немой диалог, – но объясни мне, как ты попал в Лемминкейр? Ты же оттуда шел за мной, от самого замка!"

"Вопрос Ширу не нравится. Мантикорыш нервно подрагивает хвостом.

Я заглядываю зверю в глаза, но вместо четкой картинки вижу смутные тени. Вглядываюсь глубже.

Ощущение, что кто-то стер воспоминания малыша.  Шир помнит только парапет перед спальней Дариона и то, что его тянуло туда, как магнитом. Но он не помнит, как там оказался и где был до этого.

Виновато мявкнув, мантикорыш облизывает мои руки. А я чувствую, как напряжение, что сковывало меня целый день, отпускает. Словно Шир втянул его в себя, как губка втягивает воду.

Звездное небо за окном подкидывает шальную мысль.

С минуту обдумываю ее.

Это очень рискованно… Однозначно…

А с другой стороны…

Бросаю на Шира задумчивый взгляд.

В принципе, почему бы и нет?

Чувствую, как губы раздвигаются в коварной усмешке.

Что ж, ваша светлость, если дракон не летит к своей шиами, то шиами сама прилетит к своему дракону.

Глава 28

Мы делаем над крепостью круг почета. Несколько даргов в латах что-то обсуждают возле главного входа, но ни они, ни сторожевые анкры, притаившиеся на крышах, не видят нас. Зато мантикора в клетке перестает изображать каменное изваяние и поднимается.

Неужели она нас видит?

Тревожно смотрю на нее.

Нет, пожалуйста, только не выдавай! Я не хочу, чтобы Шир оказался в клетке вместе с тобой!

Будто услышав меня, создание Бездны ложится обратно и закрывает глаза.

Я шепчу слова благодарности.

Мне жаль прекрасного и гордого зверя, но я ничем не могу ей помочь.

Не знаю, куда лететь, поэтому направляю Шира в сторону Разлома. Мы поднимаемся над горами, и мое сердце замирает при виде выжженной пустыни. На горизонте серый пепел встречается с низкими серыми облаками, но я вижу только густой сизый туман, стоящий вдалеке. Нам придется влететь в этот туман, если я хочу найти Дариона.

– Не бойся, маленький, – глажу Шира между ушей, – я не дам ему обидеть тебя!

Нам вослед несется тоскливый вой мантикоры. Она единственная, кто почувствовал наше бегство.

Вокруг только ночь, тишина, ветер, свистящий в ушах, и звездное небо. Я пригибаюсь к шее мантикорыша, цепляюсь за жесткую шерсть, чувствую телом каждое движение его сильных маховых мышц. Ветер бьет в лицо, треплет волосы, кажется, хочет сорвать меня с места и бросить вниз.

Но мне не страшно. Наоборот, меня охватывает волнующее чувство свободы. Мы мчимся с ветром наперегонки, от тела Шира исходит жар, который греет меня.